Он вернулся к коробке с трудовыми, высыпал оставшиеся на стол и быстро нашел Альбинину.
– Что ты там, деньги ей предлагал? Давай сюда, она должна получить расчет за месяц. И выходное пособие. По закону еще одну зарплату.
– Если по собственному… – начал было возражать Олег Николаевич, но Алекс повернулся к нему с таким воодушевлением и готовностью к конструктивному диалогу, что директор заткнулся и полез в карман.
Он отсчитал стопку купюр и подвинул через стол.
– Я все понимаю, я виноват… – забубнил директор, а вот это было уже удивительно. Вольский замер, вопросительно выгибая бровь.
– Минуточку! Запомни эту мысль, я записываю.
Он дошел до двери и жестом подозвал Альбину войти в кабинет. Она нерешительно переступила порог и ахнула.
– Леша!
– Все нормально! – Алекс с улыбкой взял ее за плечи и вдвинул ближе к багровеющему начальству. – Я почти случайно. Давай, Олежка, жги! – Он поощрил его широкой улыбкой.
– Альбина, я виноват и приношу свои извинения. – За это время человек взял себя в руки и пытался сохранить лицо. – Вот ваша зарплата и выходное пособие, – он бросил быстрый взгляд на Вольского, – в отделе кадров оформят все бумаги.
– Спасибо, – бесцветным голосом отозвалась Альбина.
Алекс чувствовал давление на руки, будто она старалась отступить назад, он разжал ладони, и она действительно сделала шаг назад и уперлась спиной ему в грудь. Это было так приятно, что его снова окутало приятной мурашечной волной.
– Могу я вас попросить не писать заявление в трудовую инспекцию…
– Ну-у-у-у, взял и все испортил, – с досадой протянул Вольский, – не можешь ты ничего просить, понял?
Он обошел Альбину, взял со стола деньги и трудовую, и они вместе вышли из кабинета.
– Всего доброго, Олег Николаевич, – тихо произнесла она на прощанье, и через десять минут они уже сидели в машине и переводили дух.
Она сидела неподвижно и невидящим взглядом смотрела перед собой, Лекс молчал и ждал реакции.
– Не верится, что я это сделала… боже, какое облегчение! – она выдохнула, откинулась в кресле и закрыла лицо руками.
– Поздравляю, – улыбнулся он.
– Спасибо тебе, без тебя я бы никогда не решилась на это…
– Решилась бы, но просто не сейчас.
Она еще немного помолчала, потом повернулась, посмотрела на Лекса и зажмурилась.
– Как я теперь все это Дэну расскажу?
– А в чем проблема? Тут же все очевидно! – Как же трудно было держать истинные эмоции при себе!
– Да нет, все в порядке будет, просто не посоветовалась.
– Хочешь, вместе пойдем, расскажу, как дело было, – он широко улыбнулся.
– Ладно тебе ерничать, – она вздохнула.
– Поехали, отметим, – завел он тоном искусителя.
– Не надо, Леш, я выдохлась, хочу домой, перевести дух и в себя прийти.
Это простое «хочу домой» произвело на Вольского сокрушительное впечатление. Он с поздним зажиганием осознал, что все его предлоги увидеться – подвезти, забрать, закончились ровно сейчас. Теперь, пока она не найдет работу, Альбина будет дома, со своим бездельником мужем. Общаться, гулять, проводить время и… лучше было к себе эту мысль даже не подпускать! Лекса замутило от мысли, что своим вмешательством он сыграл на руку противнику. Но в следующую секунду мысленно обругал себя. Что ему важней? Эгоист проклятый.