Лицо Хала вновь осталось неизменным, расслабленным и равнодушным. В такие моменты, как я успела выучить, он играл больше, чем когда-либо.
– Неожиданно, – наконец ответил он.
– Если необходимо повторить пройденный путь, чтобы ты понял… я готова это сделать. Не хочу с тобой враждовать.
– Нам никогда не стать врагами, Ида.
Как же хотелось в это верить. Но вряд ли другом можно считать человека, разговор с которым дается физически тяжело. Я смотрела на Хала и понимала, что сейчас, именно в этот момент, мы вступаем в некую новую фазу наших отношений. И именно от этой фазы зависит будущее. Осуществятся ли мои страхи, или так и останутся беспочвенными фантазиями.
– С чего начнем?
– Все просто: я планирую зайти в ваш Храм и перерыть его сверху донизу. А потом вынести оттуда все, что понадобится.
– Судьи, я так и знала! – у меня вышел то ли стон, то ли крик. – Ты собираешься ограбить Храм! Никакого уважения к святыне…
– Тебя это расстраивает?
– Ничуть, пойдем грабить вместе. Меня там тоже кое-что интересует.
– На это я и рассчитывал, – кивнул Хал уже довольно, он всегда одобрял мои преступные наклонности. – А теперь расскажи про изыскания с принцем. В порядке информации.
Конечно, его снисходительно-насмешливый тон в любой другой момент вывел бы меня из себя. Спрашивается, если расследование с принцем кажется ему таким смехотворным, зачем вообще им интересоваться? Но я проглотила ответный едкий комментарий, потому что намечался обмен: с меня – ответы на вопросы, с Хала – его план ограбления. Само собой, я не рассчитывала, что он выложит все и сразу, но вот когда мы к этому светлому дню подберемся… в общем, я пыталась смотреть в будущее, оттого не видела причин не поделиться информацией.
Тем более, не так уж много ее накопилось.
Прежде всего нас с принцем интересовало словно Земли и возможность его нарушить. На этот счет бытовало множество различных мнений, некоторые даже были подкреплены примерами, а некоторые – целой доказательной базой. И все говорило о том, что нельзя. Как только слово сказано, оно считай что исполнилось. Скельты не просто так обитают в Храме и имеют власть.
Помню, когда-то королева Роксана вызвала меня к себе и сказала, что я должна завершить поиски. Мало того, что они ничего нового не откроют, то есть, ответа не найти, но все это еще и приведет к немыслимому отчаянию и меня и принца. Александр тогда объявил мать предательницей и еще долго отказывался с ней разговаривать, а я… во мне уже тогда поселилось то самое отчаяние, о котором рассказывала королева. Я не понимала, за что она так со мной.
И много позже до меня дошла ее мысль.
Может, уже после смерти Роксаны.
Уверена, будь Роксана более человечной, многословной и… не знаю, живой, она бы тогда выразилась иначе. Объяснила бы, что за свою долгую жизнь видела намного больше моего, изучила Храм, познала саму Землю, побывала в Посмертье, может, даже разговаривала с героями прошлых лет. С Ренаном Гранфельстким, с бывшими касталами и скельтами. Ей ни к чему походы в Храм и поиски.
«За сотни лет наблюдений нам открылась обратная сторона пророчеств: ни одно из них не сбудется ни при каких обстоятельствах, если не донести их до нужных ушей».
Так писала скельта по имени Летисия в личных дневниках.
И теперь я понимала эту фразу как никогда прежде. Не дойди до меня пророчество, не случилось бы ссоры с Александром, всех этих недопониманий и обид. И, без сомнений, не нарисовался бы в моей жизни некий альтьер Аллисон Вальдек, он же Актер. И у Актера не появилось бы опасных знаний, способных разрушить все вокруг.
Все эти события возникли благодаря нескольким строкам. И знаниям, донесенным до нужных ушей. Не сомневаюсь, что Роксана намекала именно на это, возможно, она догадывалась: сами поиски способны завести не туда. И потом, оглянувшись однажды назад, я пойму, что сама создала свое будущее. Своими собственными руками. Как тут не впасть в отчаяние.
«Мир меняется постоянно и далеко не всегда в лучшую сторону. Задача Храма – оберегать людей от нежелательных изменений. Когда Земля говорит, наше дело слушать и понимать ее желания. Кроме всех тех случаев, когда Земля ошибается».
Еще один обрывок знаний Храма.
Его смысл я когда-то тоже трактовала иначе, мол, Храм есть Храм, ничего хорошего от него ждать не стоит. Во мне говорила обида на все, что так несправедливо свалилось на мою голову. И только приняв неизбежность озвученного будущего, я дошла и до другого: Храм именно озвучивает слова. Этакий голос самой Земли. Но иногда Храм молчит в тряпочку, и вот тогда и только тогда есть шанс, что предсказанное скельтой не сбудется. Пророчество не достигнет нужных ушей, события не запустятся.
Но это не мой случай, так что нет смысла в этом копаться.
Примерно так же дело обстояло и с другими зацепками. Все так или иначе сводилось к одному результату. Даже когда казалось: вот оно, невероятное, неожиданное открытие близко! Даже когда откапывалась какая-нибудь история с невыполненным словом Земли. Даже когда казалось, что нашлось исключение. Все всегда, абсолютно всегда, оказывалось ложным следом или очередным подтверждением очевидного.
И сколько бы Актер не сидел передо мной с насмешливой ухмылочкой, он тоже дойдет до всего этого. И неизвестно, что сделает потом. Хотела бы сказать, что все зависит от силы его любви, но я бы так смехотворно никогда не выразилась. Потому все зависит от его желания доказать всему миру, насколько сильно он лучше остальных, потерпевших неудачу. Чутье подсказывало: я в истории Актера – просто глава, через которую он переступит и двинется дальше, если его вовремя не остановить.
– Вот и все, что мне известно, – подытожила я. – Теперь твоя очередь: как ты собираешься пробраться в Храм?
Хал посмотрел на меня и вдруг улыбнулся: