Я стряхнула с себя это ощущение и поспешила к ближайшему мосту.
Сегодня у нас ужин в компании альтьеры Розы.
Глава 9. Ида и ее гости
Железная трава – многолетнее растение с мелкими цветами иссиня-черного цвета. Плоды так же имеют черный цвет, созревают продолжительное время. До созревания плод ни в коем случае нельзя повреждать, существует риск отравления ядовитой пыльцой.
В других частях света железная трава известна как вербена. Имеет иной цвет и не несет опасности.
На ужин к родственникам Дарлана я немного опоздала. Зато Янис явился вовремя, тем самым сгладив общее впечатление. Встретили меня радушно, Роза представила свою мать, альтьеру Амариллис, а я подивилась, до чего же две женщины походили друг на друга. Разница в возрасте истончилась и выглядела минимальной, словно передо мной стояли две сестры.
Квартира, в которой обитали альтьеры, мало чем отличалась от соседней, обжита так же плохо. Чисто, пусто, и с первого взгляда видно, что люди по-настоящему живут не здесь, а в университете.
– Есть новости? – поинтересовалась Роза, когда мы расселись за столом. – Слышала, покойный практически мертв.
– Это правда, если все так пойдет дальше, завтра его выпустят из клетки и наконец осмотрят. Тогда новостей будет больше.
– Будем надеяться.
Раз тема зашла о случае с Эспеном, я решила тоже ввернуть вопрос:
– Вы ведь знаете, в какой аудитории все произошло? – альтьеры кивнули одновременно, и я продолжила: – Там есть кладовая. В ней стояла банка с открытой фритиларией.
– Фритилария хорошо уничтожает запахи, – со знанием дела кивнула Роза. – Это известный факт, этим часто пользуются. Даже нам случалось… как-то раз в лаборатории случилось возгорание, небольшое, но после невыносимо пахло гарью. Как назло, на следующий день мы ожидали проверку из столицы, насколько помню, кто-то из королевской полиции нас посещал. И тут такой аромат… все руководство бегало, волновалось. К счастью, цветок фритиларии помог справиться. У него резкий запах, но так намного лучше, чем позориться перед королевской полицией.
– Полагаете, кто-то пытался скрыть запах в кладовой? – догадалась альтьера Амариллис.
Настало время перейти к самому вопросу:
– Да. В перечне преподавателей, допущенных к той аудитории, есть ваши имена. Я надеялась, вы сможете помочь обнаружить пропажу. Видите ли, кроме открытой банки, в кладовой случилось как минимум одно подозрительное исчезновение.
Женщины переглянулись. За двоих ответила альтьера Амариллис:
– Мы попытаемся, но… если бы существовал какой-нибудь перечень, но его нет. Вряд ли хоть кто-то сможет назвать вам все, что хранилось в кладовой. К тому же, у меня всего две лекции в неделю, я не совсем преподаватель. Как и Роза. Мы ученые. Вам лучше спросить того, кто бывает там чаще и отвечает за порядок. Но честно вам скажу: с порядком у нас бывают трудности.
– Мы все посмотрим завтра, – неодобрительно глянув на мать, добавила Роза. – Мама запамятовала, что Дарлан лично просил оказывать поддержку расследованию. Но должна спросить: какого рода пропажу мы ищем?
– Что-то с резким запахом, что могло вызвать удушение.
– И хранилось в кладовой.
– Предположительно, – улыбнулась я.
Альтьеры в очередной раз переглянулись, но не подозрительно, как это делали друзья Эспена, а скорее ища друг в друге ответ. Словно им бросили вызов и они собрались принять его вместе, это переглядывание походило на немой диалог двух людей, понимающих все без слов.
Принесли ужин, а за едой приличные люди об убийствах не разговаривают. Мы перешли на общие темы, с такими всегда лучше управлялся Янис. Он рассказал женщинам о работе в полиции и жизни в городе. А вот часть с Дарланом пришлось взять на себя и насочинять, что все у него в жизни прекрасно, это же Дарлан.
– Ему уже давно пора остепениться, – поджала губы альтьера Амариллис, отчего-то мои позитивные ответы вызвали у нее противоположные чувства.
Роза тоже нахмурилась:
– Мама! Зачем ты это говоришь?
– Брось, Иделаида ему хороший друг уже много лет, почти семья. А такие вещи с семьей обсудить можно, – в этом месте даже Янис удивился, а я так вообще уронила ложку, но женщина не обратила внимания на наши ужимки: – Бурхадингеров почти не осталось, а Дарлан единственный сын своих родителей. Без него продолжать род придется тебе, Роза.
Судя по лицу Розы, ей этого не слишком хотелось.