– Мистер Эспарца, – отзывается тот.
Я, конечно же, не могу оставить чужака стоять у нас на крыльце со стаканом чая в руке и не готова уехать и оставить Ланни и Коннора дома одних. Поэтому отпускаю Хавьера, задержав его на пару секунд, чтобы сказать:
– Хави, спасибо вам. Спасибо огромное.
– Рад, что все обошлось, – отвечает он, а потом проходит мимо Кейда, идет по подъездной дорожке и направляется легкой рысцой враскачку вверх по холму, к тиру. «Морпех», – вспоминаю я. Для него это лишь небольшая пробежка, никаких сложностей.
Я снова переношу внимание на Кейда, который смотрит вслед Хави с непонятным мне выражением на лице.
– Присядете здесь? – спрашиваю я.
Кейд словно бы размышляет над этим некоторое время, потом опускается в кресло, стоящее на крыльце. Точнее, устраивается на самом краешке, готовый в любой момент подпрыгнуть и уйти. Чай он пьет, похоже, скорее из вежливости, чем ради удовольствия.
– Хорошо, – говорю я. – Прошу прощения. Давайте начнем заново. Мне жаль, что я обвинила вас в… в чем угодно. Это было несправедливо. Спасибо, что помогли Коннору. Я очень за это признательна. Я просто была напугана.
– Даже представить себе не могу, – отзывается он. – Что ж, дети не были бы детьми, если б не справлялись со своей задачей – пугать родителей, верно?
– Верно, – соглашаюсь я, однако лишь потому, что так надо. Это может быть правдой для обычных детей. Но мои – другие. Должны быть другими. – Я поверить не могу, что он не позвонил мне, вот и всё. Он должен был мне позвонить.
– Я думаю… – Кейд колеблется, как будто думает о том, где пролегает та черта, за которую ему не следует переступать. – Я думаю, ему просто было стыдно. Он не хотел, чтобы его мать знала, что он проиграл драку.
Я выдавливаю судорожный смешок.
– Это нормально для мальчиков?
Кейд пожимает плечами, и я предполагаю, что это означает «да».
– Хавьер – морпех. Можете попросить его показать парню несколько приемов.
Я благодарю его, но внутренне отмечаю, что Сэм Кейд тоже может постоять за себя; он худощавый, но не тощий, и то, как он движется, заставляет меня предположить, что ему случалось наносить удары и получать их. Если Хави настолько явно «военная косточка», что нужно быть слепой, чтобы не заметить этого, Кейд вполне может сойти за обычного человека, однако в нем чувствуется нечто скрытое.
По наитию я спрашиваю:
– Пехота?
Он, вздрогнув, поднимает на меня взгляд.
– Нет, черт возьми. Авиация. Когда-то давно. Афганистан, – поясняет он. – А что, так заметно?
– Вы просто слишком выразительно произнесли слово «морпех», – говорю я.
– Ну да, конечно, грех соперничества между родами войск. – На этот раз он улыбается без настороженности, и эта улыбка нравится мне больше. – Однако мой совет остается в силе. В идеальном мире мальчику, конечно, не пришлось бы драться. Но существование школьных задир – вещь еще более неоспоримая, чем смерть и налоги.
– Я подумаю об этом, – отвечаю я. Он постепенно расслабляется – мышца за мышцей – и пьет чай уже не такими осторожными глотками. – Вы сказали, что сняли тот дом на полгода, верно? Это достаточно немного.
– Я пишу книгу, – объясняет Кейд. – Не волнуйтесь, я не стану утомлять вас до полусмерти пересказом сюжета и так далее. Но я как раз уволился с прежней работы и подумал, что самое время поехать в какое-нибудь спокойное, тихое место, прежде чем снова взяться за что-нибудь.
– И какое это будет «что-нибудь»?
Кейд пожимает плечами.
– Не знаю. Что-нибудь интересное. И, вероятно, где-нибудь далеко отсюда. Не люблю сидеть на одном месте. Мне нравятся… новые впечатления.
Я отдала бы что угодно за то, чтобы осесть на одном месте и не получать больше новых впечатлений, но не говорю ему этого. Мы просто сидим пару минут в неловком молчании, и, как только стакан Кейда пустеет, он поднимается, чтобы уйти – так поспешно, словно его выпустили из клетки.
Я пожимаю ему руку. У него шершавая ладонь – как у человека, которому в жизни прошлось много заниматься тяжелой работой.
– Еще раз спасибо за то, что привели Коннора домой, – говорю я. Кейд кивает, но я осознаю́, что он не смотрит на меня. Затем делает шаг назад и окидывает взглядом дом. – Что такое?