— Да…
Хранитель протяжно выдохнул, когда клыки Кота проткнули кожу на его шее.
Глава IV. Точка невозврата
Шприц-ампула пискнула. Саартан откинулся в пилотском кресле Гаона, чувствуя, как по венам бежит морозная змейка. Пить кровь Кота он уже не мог — желудок отторгал её, скручивался в мучительных судорогах. Да и обычную пищу Хранитель ел уже с трудом. Процесс обращения, растянувшийся на несколько месяцев, измотал его, но точка невозврата уже пройдена: впереди либо превращение в вампира, либо безумие и смерть. Исходя из нынешнего состояния Хранителя, безумие и смерть казались ему наиболее перспективным исходом.
— Дейрдре собрала нам скарб на месяц, — Михей забрался в соседнее кресло, окинул приятеля встревоженным взглядом. — Ты как?
— Месяц продержусь, — ответил Саартан. — Колоть себе замороженную кровь не то же самое, что пить тёплую живую, но разница в эффективности не такая уж большая. Лишь бы она была в организме.
— Может, останешься? Хреново выглядишь.
— Не дождёшься. Целительница — очаровательная женщина, но быть её пациентом — это выше моих сил.
— Ладушки, — Михей позволил щупальцам Гаона обвить свою голову. — Подключать тебя к кораблю я не буду, да и клипер мой с характером. Так что можешь отдохнуть в каюте. Как окажемся на Острове, я отпущу Гаона повидаться папой. Так и так нельзя светить технологии в Суушире. Поэтому возьми всё необходимое с собой.
— Я уже собрался, Мих, — Саартан прикрыл глаза. — Мне и здесь хорошо.
— Тогда, — Михей кивнул. Гаон мягко завибрировал. — Погнали. Надерём этому Мельхиору нежную цайарску попку!
— Мих?
— А?
— Залетим по пути в Нелекреан?
— К твоей вампирше? Ты в курсе, что Мирэной стал королём? Судя по твоим рассказам, он тот ещё засранец. Думаешь, нас пропустят во дворец?
— С тобой нас везде пропустят.
— Это да, но… Уверен, что тебе стоит встречаться с Септемберель? Особенно сейчас.
— Сейчас — особенно. Я должен ей кое-что вернуть.
— Она не отпускает тебя, да?
— Кровные узы разрушены.
— Я не о них.
Саартан открыл глаза, покосился на друга. Михей смотрел внимательно, без обычной лукавой полуулыбки.
— Смешной ты в этих проводах из головы, — Хранитель снова закрыл глаза и поёрзал в кресле, настраиваясь на долгий перелёт.
— Саа.
— Чего?
— Ты всё ещё любишь её?
— Боюсь, это навсегда, Мих, — ответил Саартан после долгой паузы.
— Слишком долго… и безнадёжно.
— Ну почему же? Нелекреанские ангелы не бессмертны, а у меня скоро будет целая вечность впереди, чтобы… дождаться.
— Как-то грустненько это прозвучало.