— Но у меня и нет друзей, — Хегг выбил пальцами мелодичную дробь по подлокотнику кресла в подкрепление своих слов.
— Ах, ну да, — Лэуорд саркастически заулыбался. — Как я мог так ошибиться?
Хегг тоже заулыбался. Получилось резиново, потому что некстати вспомнился вдруг Саа. И бессмысленное желание спасти его на Шофете, рискуя всей проделанной с орденом Зикарон работой…
— Шу дорог мне, — удовлетворившись неестественной улыбкой посланника, продолжил джинн. — Это нонсенс, но что поделаешь? Таков уж Фаарха. Умеет просочиться в душу и накрепко засесть в ней.
— У джиннов есть душа? — хмыкнул Хегг. — То-то Кофа бы удивился. Но суть я уловил. Ты хочешь сказать, что жаждешь заполучить Суушир, но не можешь его забрать, потому что он важен для змея, который дорог тебе. Уроборос какой-то…
— Шу считает, что любой способен измениться. Чтобы ты понял, о чём я говорю, представь себе Дьявола. Земного. Сатану. Представил? Если бы Фаарха встретился с ним, он бы непременно начал проводить воспитательную работу по превращению Сатаны обратно в Господом любимого ангелочка.
— Оу, — оценил масштаб Хегг. — Но я слышал, что когда джинн ассимилирует мир, то все в мире чувствуют Единство. Друг с другом, с Природой. Все на одной волне, ни тебе войн, ни агрессии. Любовь и бесконечное взаимопонимание! Звучит-то пасторально!
— Странно, что я сейчас спорю с тобой, — взгляд Лэуорда стал весёлым и чуточку безумным. — Но Единство Разума и Природы было всегда. Оно изначально заложено Творцом в идею Мироздания. А я, по словам Шу, вытесняю Творца из сердец и душ людей и не позволяю им познать Его, подменяя познание ложной нирваной.
— Я бы выпил, — честно признался Хегг, попытавшись вникнуть в слова джинна.
— Бар там, — Лэуорд трубкой указал на щедро украшенный пилястрами резной шкафчик в стене.
Хегг неспешно поднялся, махнул джинну, мол, ты говори, и направился к шкафчику. Пока он по-свойски перебирал бутылки в баре, Лэуорд продолжил:
— Чтобы доказать мне, что я способен… гм… преодолеть соблазн закусить миром, Фаарха подбросил мне Хранителя. Единственного менкарца, имеющего прямую связь с Менкаром. Стражника у ворот с ключом от этих самых ворот. Не устоять! Но Шу отдал этому Хранителю свою душу. И покусись я на Менкар — мой друг погибнет. Растворится в бесконечном безликом однообразии. Я этого не хочу.
Хегг наконец-то определился с напитком и повернулся к джинну с бутылкой бесцветной жидкости и двумя рюмками.
— Хранитель — это Саартан? — спросил он, откупоривая бутылку и разливая по рюмкам… водку?!
— Шу привозит мне иногда заморские гостинцы, — заметив, с каким видом посланник разглядывает этикетку на бутылке, объяснил Лэуорд. — Реквизит ты выбрал верно.
— Ещё раз, — Хегг протянул ему полную до краёв рюмку. — Помимо Суушира ты хочешь сожрать Менкар? А можешь это сделать через Саа… Саартана? Но твой змей отдал ему… душу?! Ты про это тогда говорил, когда они с Дафчиком телами поменялись? Да? О!.. Тогда получается, что сожрав Саа… Саартана, ты сожрёшь и Фаарху? Ну, это помимо Менкара, понятное дело?
— Да.
— Ядрёна вошь! — прошептал Хегг и опрокинул свою рюмку в рот. Закашлялся. Отдышался. Спросил: — А что ты от меня-то хочешь?
— Сейчас, когда я — человек, я рассуждаю как человек. Но стоит мне стать джинном, как природа возьмёт своё. Я буду хитрить, изворачиваться, делать всё только с единственной целью — ассимилировать Суушир. Ни одному моему слову верить будет нельзя.
— А сейчас, значит, можно? — скептически поинтересовался Хегг.
— И сейчас нельзя, — легко согласился Лэуорд. — Я сам себя могу обманывать, прикрываясь благими целями. Но у тебя своя голова на плечах, правильные выводы сделать ты сумеешь. А от тебя мне нужно совсем немногое: чтобы ты избавил нас от хаимов, что является твоей прямой обязанностью, между прочим, и… — взгляд у джинна стал невинным. — Чтобы ты взял бразды правления в Суушире после того, как Семизвездье канет в лету.
— Я что-то не понял, — Хегг озадаченно нахмурился. — Ты мне богом что ли предлагаешь стать?
— Временно, если хочешь. Тебе понравится.
— Что-то не верится.
— Скучать не придётся точно, — Лэуорд улыбнулся. Он выбил потухшую трубку и аккуратно засунул её в кисет. Поднял рюмку с водкой. — За перспективы?
— За безумцев и за тех, кто их слушает, — Хегг наполнил свою рюмку и тоже поднял.
Становиться богом ему ещё не предлагали. И предложение джинна шло вразрез с обязательствами Хегга перед цайарами. Но ведь семеро хаимов за раз — это зачётное перевыполнение плана! За такое полагается премия. В виде отпуска, например. Который можно провести, божествуя в Суушире… временно, разумеется!
— А что, других кандидатов у тебя нет? — спросил Хегг, чувствуя, как в голове становится светло, легко и звонко.
Это с двух рюмок-то?! Хорошая водка, однако.
— Есть, но они пока не готовы, — Лэуорд, казалось, вообще не хмелел. — А те, кто в данный момент рвётся до власти, мне не подходят. К тому же Шу довольно высокого мнения о тебе.