Чем ближе глайдер подходил к пещере, тем светлее становилось в глайдере от выпавшего снега и чем он ближе лежал к северу, тем становился будто белее. Смотря в иллюминаторы, члены экспедиции невольно ежились и застёгивали все застёжки своей одежды, стараясь плотнее укутаться, потому, что все они, практически, никогда большого снега не видели. Ан-Менсоро сидел с болезненным выражением лица, потому что раненая рука вдруг почему-то противно и болезненно дала о себе знать.
— В пещеру!
Заговорил Ан-Менсоро, когда показался вход в пещеру, перед которым лежал изрядный сугроб и который буквально рос на глазах из-за сильного ветра, дующего со стороны леса, отчего снег перед плато сильно клубился, словно с неба опустилось волнующееся облако, будто желая преградить пришедшей экспедиции путь в пещеру, чтобы земляне не узнали хранящихся в ней тайн.
— Включи прожектора и иди до тех пор, пока в галерее можно развернуть глайдер. Лишь тогда остановишься, — приказал Ан-Менсоро пилоту.
— А если вход снегом завалит? — попытался возразить Лютов.
— Возьмёшь лопату и откопаешь вход, — недовольным голосом произнёс Ан-Менсоро.
— Она есть в глайдере? — продолжил попытку возражать десантник.
— Значит будешь откапывать руками. Выполняй! — едва ли не рявкнул Ан-Менсоро.
Лютов ничего на это не ответил и в глайдере опять наступила тишина.
Наконец, когда глайдер оказался перед входом, Лютов включил прожектора и летательный аппарат, скользнув брюхом по сугробу, отчего взметнулось ещё большее снежное облако, проскользнул внутрь пещеры и неторопливо заскользил по её галерее.
Скольжение глайдера по галерее оказалась недолгим, по причине, что галерея вдруг резко сузилась и остановив летательный аппарат, Лютов опустил его на пол галереи и выглянул из-за кресла в сторону Ан-Менсоро.
— Я выполнил ваш приказ, господин Ан-Менсоро, — заговорил десантник. — Галерея сузилась и дальше глайдер не развернётся в ней.
Ничего не сказав, астрофизик достал коммуникатор и включив голограмму с лабиринтом пещеры, поманипулировал голограммой и выключив её, сунул коммуникатор в тот же карман.
— Выходим! Дальше пешком, — заговорил он. Скоро будет зал, где находится повреждённый генератор ирригов. Но всё же будьте внимательны. Вдруг он ещё излучает. Включи маяк глайдера. Какая температура за бортом? — поинтересовался он у десантника.
Отвернувшись, Лютов ткнул несколько раз пальцем в пульт управления и перед лобовым стеклом тут же вспыхнула голограмма с какими-то отображаемыми в ней знаками. Он опять выглянул из-за кресла.
— Маяк включен. Температура плюс шесть, напряжённость поля двадцать два, кислород — двадцать восемь, углекислый — четыре.
— Такое впечатление, что стены галереи излучают, — заговорил Ге-Фишт, — смотря в какой-то сканер, который был прикреплён к его руке. — Хотя бы лёгкая защита не помешала.
— У меня есть защитный пояс, — произнёс Лютов.
Все остальные повернули голову в сторону Ан-Менсоро.
— Даже не подумал об этом, — астрофизик покрутил головой. — Я решил, если генератор ирригов не работает, то никакого излучения больше нет. Видимо, действительно, стены галерей напитались этой энергией и теперь излучают. Зря мы не взяли гравитон. Возможно его батарея смогла бы зарядиться, — он поднялся и шагнул к двери. — Открывай!
Не глядя, Лютов ткнул пальцем в пульт управления и дверь скользнула вверх. В салоне тут же почувствовался очень свежий воздух с явным запахом озона.
Взявшись за ручку около дверного проёма, Ан-Менсоро выглянул из салона и покрутив головой, аккуратно сошёл на пол галереи и начал крутиться осматриваясь. Около него тут же оказался десантник и держась обеими руками за зард, тоже начал крутиться, толкая астрофизика.
— Не мельтеши! — зло процедил Ан-Менсоро.
— Мне приказано глаз с вас не спускать, — недовольно произнёс Лютов.
— Глаз можешь не спускать, но так, чтобы не мешать работать, — Ан-Менсоро повернулся в сторону дверного проёма летательного аппарата. — Выходите! Дальше пешком.
Ге-Фишт вышел из глайдера энергично, Ростовцев с явной неохотой. У главного техника за спиной висел какой-то аппарат похожий на джеттер.
— Что это? — Ан-Менсоро похлопал рукой по аппарату.
— Плазменный джеттер производства сармат, — ответил Ге-Фишт.
— А разве обычный джеттер не плазменный? — Ан-Менсоро поднял брови.
— У этого температура плазмы восемьдесят тысяч, у обычного восемь, — пояснил главный техник.