— Прочь все печали…
Мое горло предательски сжимается, и я замолкаю, не в силах дальше продолжать. Сердце гулко стучится в груди, и одинокая слезинка срывается с моей щеки, теряясь в зеленой гуще травы. Все это неправда ребята… Не получается у меня прогнать печали, и не опускать глаз тоже. Как не старайся, а не смогу я ее забыть. И изгнать печаль и тоску из сердца тоже не смогу. Потому, что, если по-настоящему любишь кого-то, ты никогда не сможешь этого забыть. Никогда… Как бы ни старался. Любой, кто хоть раз испытал такое, меня сейчас поймет. Я, стараясь унять щемящее в груди сердце и тяжело дыша, невидящими глазами смотрю на розовеющий вдали закат, как вдруг раздавшийся рядом негромкий мелодичный голосок заставляет меня буквально застыть на месте.
— Вспомним сейчас, о чём мы мечтали…
— Не грусти, если солнце тучами заволокло
— Тьма разойдется, станет вновь светло…
Я медленно поворачиваю голову, и на моих глазах чуть снова не появляются слезы. Тихоня стояла невдалеке, в своем неизменном зеленом платье с открытыми плечами и розовых мягких туфельках, и в ее смотрящих на меня больших глазах отражался целый мир. Мир, который я уже и не надеялся когда-нибудь вновь обрести. Я как во сне подхожу к ней, в душе молясь, чтобы это видение не оказалось миражом.
— Откуда ты знаешь эту песню? — только и смог, что сказать я. Тихоня едва заметно улыбнулась.
— Я тогда стояла рядом с кастрюлей, в которой ты пел эту песню Розочке… — негромко ответила девушка. — В тот день я навсегда влюбилась в твой голос… — тихо добавила она, опустив глаза. — Но… Никогда не думала, что влюблюсь и в тебя… Ты, словно наваждение, каждую ночь являешься ко мне во сне, и я, как не стараюсь, не могу тебя забыть. Я реву, зарываюсь в подушку, гоню эти мысли прочь, но у меня ничего не получается, перед глазами один лишь ты, и я ничего не могу с этим поделать. Цветан… Я люблю тебя! Я не могу без тебя жить! Наверное, я все-таки дура, раз пришла сюда, зная, что ты любишь другую…
— Я люблю только тебя… — искренне глядя в ее огромные глаза, отвечаю я. — Ну, как? Как мне доказать тебе, что это правда?! — с отчаяньем в голосе восклицаю я. — Что мне для этого нужно сделать, чтобы ты поверила мне?
— Ничего, Цветан. — доносится до меня знакомый до боли девичий голос, и мы, дружно повернув головы, с неприкрытым изумлением видим выходящую из-за кустов Розочку. Вид у троллиной принцессы понурый и виноватый, она, опустив голову и пряча глаза, подходит к нам и, остановившись напротив, тихо произносит:
— Тихоня. Цветан. Мне нужно вам кое-что рассказать! Только, пожалуйста, прошу вас, выслушайте меня, а потом можете делать со мною все, что хотите. Я это вполне заслужила.
Мы с Тихоней не проронили ни слова, и девушка, тяжело вздохнув, наконец осмелилась поднять на нас свои покрасневшие от слез глаза.
— Итак, ребята… Слушайте.
========== Глава-17 ==========
Розочка тогда все нам рассказала. Оказывается, это она тогда придумала написать два письма и с помощью Звуки передать их: одно мне, а второе Тихоне. И разумеется, она уже заранее ждала меня у того злосчастного фонтана, чтобы впоследствии специально на глазах у Тихони поцеловать и спровоцировать тот инцидент, который для нас чуть не стал роковым. Мы с Тихоней неподвижно стояли, слушая эти признания принцессы и открыв от изумления рты. Когда Розочка закончила, я, все еще находясь под впечатлением рассказа, потрясенно спросил:
— Розочка! Но… Зачем? Зачем ты это сделала?
— Я сама этого до сих пор не понимаю, Цветан… — не смея поднять на меня глаза, тихо ответила она. — Это произошло как-то само собой… Когда меня бросил принц Пеон, мне было так больно и обидно, что хотелось реветь на весь белый свет… А когда Звуки рассказала мне о вас с Тихоней, я сначала не поверила, а когда наконец поняла, что это правда, у меня внутри словно что-то оборвалось… Я сразу тогда поняла, почувствовала сердцем, что потеряла тебя навсегда, и тогда мне захотелось, чтобы и ты испытал всю ту обиду и боль, что испытывала тогда я… Мне захотелось, чтобы и ты тоже, как и я, остался один, чтобы ты страдал и… Возможно, снова вернулся ко мне… Это такое странное чувство, когда упиваешься болью того, кто тебя когда-то любил… Я никогда даже не думала, что способна на такое…
— Это чувство называется «ревностью», Розочка… — негромко проговорила Тихоня, с состраданием глядя на уже начинающую реветь троллиную принцессу. — Такое иногда случается…
— Простите… — всхлипывая и утирая льющиеся из глаз слезы, прошептала Розочка. — Простите меня, пожалуйста! Цветан! Тихоня! Я так перед вами виновата! Если можете, пожалуйста, простите меня! — девушка, громко рыдая, подняла на нас мокрое от слез лицо. — Я столько сделала вам гадостей… Я недостойна больше называться вашим другом… Я… — тут Розочка, больше не в силах сдерживать поток рвущихся из нее эмоций, бросилась бежать.
— Розочка! Постой! — Тихоня, сама побежав, быстро догнала ревущую принцессу и, схватив ее за руку, мягко остановила. Обняв ее, Тихоня, сама уже начиная всхлипывать, ласково проговорила:
— Я прощаю тебя! Все хорошо, Розочка, я нисколько на тебя не сержусь! Только, пожалуйста, прошу тебя, перестань уже плакать, ладно?
— Как ты можешь простить меня, после всего того, что я тебе сделала… — Розочка, дрожа всем телом, подняла на Тихоню мокрые от слез глаза.
— Мы же с тобою лучшие подруги! — тихо ответила бергенка. — Как я могу злиться на тебя после всего, что мы вместе пережили? Вы же с Цветаном когда-то жизнь мне спасли, помнишь?
— Как и ты нам… — так же тихо проворила Розочка. — Если бы не ты, мы все давно были бы уже мертвы. Тихоня! Мне… Так стыдно перед тобой и Цветаном… Наверное, я очень плохой друг…
Тихоня в ответ только крепче прижала к себе Розочку, и они наконец вместе, в один голос окончательно разревелись, так и стоя обнявшись перед моим обалдевшим взором. О господи! Только не это! Девчонки! Ну почему они такие ранимые, чуть что, сразу в слезы. Ну разве нельзя все это выразить как-нибудь по-другому, не прибегая к своему излюбленному способу зареветь все вокруг. А хотя… Я-то сам хорош! Стою и улыбаюсь во все свои тридцать два или сколько там у меня зубов! До того приятно было смотреть, как мои девочки помирились!
И, конечно же, я тоже простил Розочку. Ну, не могу я на нее сердиться, и все тут! Особенно в такой день! Вернее, уже вечер! И знаете, ребята, есть тут у меня в голове одна мысль, которая давно уже не дает мне покоя! И кажется, сегодня я окончательно созрел для того, чтобы рассказать ее Тихоне! И пусть меня считают сумасшедшим, дураком, придурком или еще кем, я все равно скажу ей об этом, и будь потом, что будет! И, вставая перед изумленной девушкой на одно колено, я, нежно беря ее за руку и с любовью глядя в ее широко распахнутые, прекрасные глаза, торжественно произношу:
— Тихоня! Выходи за меня замуж!
Комментарий к Глава-17
Прошу прощения за короткую главу, но это нужно для финального завершения фанфика! Надеюсь, гитары для меня вы найдете помягче…
========== Глава-18 ==========