— Два сорок. — задумчиво протянул куратор, расстёгивая кожаные ремешки. — Маловато.
— Это какой-то извращённый садизм? — проворчала Дарина, вынимая из пиджака отца зажигалку и поглощая энергию огня.
— Я по-твоему псих? — приподнял брови от такого высказывания Думов.
— Каких ещё поискать. — кивнула Дарина.
— У тебя очень сильное искривление энергетического кольца. Его нужно вправить. — вступился за Думова Александр Николаевич. — Пусть это и не очень приятно.
— Что значит искривление? — уточнила Дарина.
— Ничего серьёзного, вполне излечимо, но тем не менее с распределением энергии должны быть проблемы. — ответил Думов. — Я предполагаю, что твоя способность к быстрому исцелению сама избавится от проблемы.
— Но перчатки — хорошая идея. Надевай их на ночь. — согласился Пламенев.
— Может и кошмары мучать перестанут. — кивнул Никита Георгиевич.
— Ты снова плохо спишь? — спросил отец.
— Это не кошмары. — закатила глаза Дарина. — Просто очень странные сны.
— В каком плане странные? Энергетические скачки? Напряжение тёмного источника? — спросил Думов.
— Нет, ни то не другое, да и комнату я несколько раз на заклинания и артефакты проверяла. — объяснила Дарина, хотя и не любила распространятся о своих видениях.
— Это будущее? — предложил отец.
— Скорее наоборот. — ответила Дарина. — Это будто прошлое. То, чего я не помню. Но у этих фрагментов нет хронологической последовательности, и я не могу уловить общей сути. Мне словно не хватает фрагментов. Поэтому я и не вылезаю из библиотеки. Я ищу то, что может натолкнуть меня на мысль и связать всё в одно большое целое.
— А Николас? Почему я не знаю, что вы знакомы? — спросил Александр Николаевич.
— В последнее время мне кажется, что ты вообще очень плохо меня знал. — пожала плечами Дарина.
— И всё же? — уточнил Думов. — Мне интересно, чего он такого натворил. Обычно девушки от него без ума.
— Обычно девушки с ним плохо знакомы. — фыркнула Дарина. — Я не помню, что он сделал. Только знаю, что мы с ним сцепились. Поединок затянулся. Я выдохлась, а он нет. Всемогущество контэ. Он подсёк меня, и я упала на землю, но успела выхватить из его кобуры револьвер, заряженный артефакторными камнями. И выстрелила, почти в упор. — ответила Дарина. — Но причину нашего спора, я не помню.
— Поговори с ним. — предложил Думов. — Может это о чём-то тебе напомнит?
— Мне этого не хочется даже больше, чем учить классификацию ядов. — призналась Дарина. — Но и то и другое делать придётся. Ладно, мне ещё нужно повторить сечения лей-линий перед артефакторикой. — она посмотрела на перчатки, тяжело вздохнула и взяв их со стола направилась к выходу.
— Подожди, мне тоже нужно к магистру Строганову. — окликнул её отец и попрощавшись с Думовым Пламеневы покинули кабинет.
Какое-то время они молчали, но отдалившись от кабинета на порядочное расстояние Дарина всё же остановилась.
— В этих снах я вижу не только своё прошлое. — сказала она, убедившись, что поблизости никого. — Я вижу Барса. Какие-то фрагменты из его жизни. Ничего серьёзно, такого за что можно зацепится взглядом. Просто обыденная повседневность.
— Ты не проверяла себя на наличие сторонних энергетических связей? — спросил отец.
Дарина потянула за кулон.
— Клевер и браслет Думова странно ведут себя с самого первого дня. Между ними странная связь. Когда они рядом — образуют единое защитное поле. Думов при демонстрации теневой магии даже защитных пологов не использует на занятиях с нашей группой, потому что защитное поле артефактов просто искрит магией.
— Но кто мог связать их?
— Тебе правду нужны ещё доказательства, что он — Барс? — закатила глаза Дарина. — В одном из снов я видела шрам у Барса. Посередине груди, в форме многоконечной звезды. От грозового остроклюва. Проверь.
— Я? — удивился Пламенев.