Требек положил локти на подлокотники кресла и сложил перед собой свои клешни. — «Мы не воины», — подумал он, обращаясь к пожирателям разума. — Мы иллитиды — мы мыслители и управленцы. Мы многое можем сделать, чтобы вырвать «Спеллджаммер» из рук наших врагов, и мы многое можем сделать, чтобы способствовать войне между другими расами, сохраняя при этом себя хорошо защищенными.
Он встал и принялся расхаживать перед пожирателями разума. Эстрисс, молча, наблюдал за Требеком из своего укрытия. — Враги, — продолжил Требек. Эстрисс знал, как думают иллитиды: любой был потенциальным врагом, особенно если он не принадлежал к пожирателям разума.
— Пришел Владелец Плаща. Произошли сражения между минотаврами и бехолдерами, между эльфами и гоблинами. Когда наши враги уничтожат самих себя, мы окажемся в идеальном положении, чтобы обрушиться на оставшиеся силы и поработить их. Потребности иллитидов имеют первостепенное значение. Когда на корабль обрушатся Темные Времена, нам понадобится нечто большее, чем наша безвкусная мозговая плесень, чтобы выжить. Нам понадобятся мозги наших врагов.
Собравшиеся пожиратели разума начали шипеть в предвкушении. Требек точно знал, какие слова использовать, какие обещания давать, за какие ниточки дергать. Как любой хороший политик, он знал, что нужно пообещать им все, а потом все отрицать.
— Я упорно трудился, чтобы держать наших врагов в напряжении друг с другом. Наше положение сейчас очень… условное. Он остановился перед возвышением и внимательно посмотрел в их середину. — Наши главные враги — эльфы. Они, пожалуй, самое сильное сообщество на борту, и я считаю, что любые сражения, в которых мы участвуем, должны напрямую повлиять на падение эльфов.
Пожиратели разума зашипели в знак согласия.
— Наша позиция заключается в умственном и социологическом превосходстве. Я не позволю, чтобы наша раса была запятнана воинственными эмоциями других рас.
— Мы должны держаться подальше от этой войны за «Спеллджаммер», пока не станет ясно, что мы сможем победить. Только разжигая вражду между эльфами и гоблинами, наши враги будут уничтожены до такой степени, что мы одержим победу. Давайте вызовем антагонизм у эльфов, а затем нападем, чтобы «Спеллджаммер» стал нашим!
Собрание зааплодировало своему лидеру, и Требек продолжил подробно излагать свои планы восстания среди рас на борту «Спеллджаммера».
Одинокий среди иллитидов, скрытый от глаз своих злобных собратьев, Эстрисс, молча, наблюдал и слушал, советуясь сам с собой. Только Эстрисс считал «Спеллджаммер» внутренней силой во вселенной, чем-то большим, чем объект завоевания.
Только у него, единственного из всех пожирателей разума, был друг-человек.
Со всеми остальными себе подобными, окружавшими его, он чувствовал себя совершенно, абсолютно одиноким.
— Враги, — повторил Требек.
Эстрисс слушал, наблюдал и задавался вопросом, кем на самом деле были враги.
Глава тринадцатая
«... Расовая война будет проигнорирована и приведет к единству всякий раз, когда возникнет угроза «Спеллджаммеру». Тогда расы соберутся вместе и будут сражаться как братья, чтобы сохранить свой заветный дом. Я сам видел, как повелители иллитидов и эльфов, ожесточенные в славной битве, опустили оружие, когда «Спеллджаммер» был атакован из Радужного Океана, и сражались бок о бок...»
Бернард, писец Гильдии; Свиток Семи Солнц.
*****
Поговорив с Квеланой в ее комнате, Телдин спустился вниз, чтобы посмотреть, как КассаРок и рыцарь Чаладар, тренируют своих воинов на мечах и в рукопашном бою. Затем они отправились в оружейную комнату башни и проверили состояние оружия. Чувство тревоги охватило его внезапно, как только до башни дошла весть о собрании, проходящем в руинах бехолдера. Возможный союз бехолдеров с минотаврами, ограми и горными гигантами означал только проблемы для людей под флагом Владельца Плаща. — Ничего хорошего из этого не выйдет, — сказал КассаРок. Чаладар хмыкнул, и его рука легла на рукоять меча. — Они готовятся к войне. Все они, нелюди. КассаРок улыбнулся. — Ну, хорошо. Какое это имеет значение? С воинами всего Человеческого Коллектива и нашими союзниками у них не будет ни единого шанса. Ах, я люблю хорошую драку.
В груди Телдина внезапно стало тесно и тепло. Он остановился на полпути.
— Что не так? — спросил Чаладар.
— Это неправильно, — ответил Телдин, схватившись за грудь. КассаРок подошел и оглядел его. Чаладар спросил: — Вы в порядке?
— Я должен кое-что сделать, — сказал Телдин, — оставьте меня. Мы здесь только и делаем, что разговариваем. Мне нужно поискать. Адитум. Мне нужно найти адитум «Спеллджаммера».
Они прошли в общую комнату и сели за стол. — Возможно, пришло время вам немного что-то исследовать, — сказал КассаРок. — Несколько наших воинов, с вами в маскиров…
Телдин резко сказал: — Это в том направлении. КассаРок отвернулся от крана. Телдин стоял, указывая пальцем на стену башни.
— Это ближе к корме, — медленно произнес Чаладар. — Откуда вы знаете?
Телдин покачал головой. — Я не знаю. Это просто чувство... Он посмотрел на амулет, прижатый к груди, и почувствовал, как по коже пробежала дрожь. — Кровь Паладина! Что это…?
Он разорвал свою рубашку.
Над сердцем его кожа светилась в форме амулета, плоть была теплой, пульсировала легким покалыванием тепла. — Схема! — воскликнул Телдин.
Узор, лабиринт внутри круглого кольца, светился на его груди. Он вспомнил послание Геи: «Следуй за сотканным сердцем».