Пещера Чудес (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

     — Ик, — упав на круп, техник потёрла мордочку копытцами, затем снова посмотрела на экран. — Месяц… У нас остался месяц…

     — Уточнение: до полного разрушения водного талисмана осталось двадцать семь дней, — констатирую безэмоциональным голосом, почему-то вспоминая манеру речи одного дроида-убийцы из старой вселенной вечных религиозных войн. — Настоятельная рекомендация: для предотвращения фатальных последствий для понижизни начать реализацию планов «Один» или «Два», с возможным параллельным запуском планов «Три» и «Четыре».

     Чёрненькая пони шумно задышала, усиленно помассировала виски, вызывая приток крови к головному мозгу, затем тщательно прочитала мои выкладки и…

     — Беру свои слова назад: ты — не такая уж и бесполезная железяка. Но почему этим должна заниматься я?!

     — Логический вывод: вы — официальный представитель корпорации с наивысшим уровнем доступа к информации, — вновь добавляю капельку ехидства. — Предположение: известие о том, что связь со штаб-квартирой утеряна, может негативно сказаться на моральном духе обитателей стойла, что повысит уровень угрозы для понижизни.

     ***

     Прополоскав рот мятной жидкостью для зубов, чёрная единорожка сплюнула её в раковину, затем подняла взгляд на собственное отражение в зеркале ванной и улыбнулась. Белоснежные зубы на фоне чёрной шёрстки всегда делали её улыбку особенно яркой, но… вместе с тем визуально казалось, что зубы у неё слишком большие, из-за чего раньше было несколько стыдно демонстрировать эту свою особенность, в то время как сейчас и вовсе не осталось для этого причин. Сперва затяжная война и гибель друзей, потом конец света, и как вишенка на метафорическом торте — угроза вымирания бункера из-за поломки водного амулета, повреждённого выстрелом из огнестрельного оружия.

     «Да лучше бы ты эту пулю себе в лоб выпустил, дебил», — сама не заметив, как улыбка перетекла в злой оскал, Оникс Шилд помотала головой.

     Меньше месяца осталось до того момента, когда артефакт выйдет из строя окончательно, а если увеличить нагрузку на него, то есть угроза преждевременного разрушения. Из-за спешки при эвакуации, а также кучи иных мелких по отдельности, но фатальных в совокупности случайностей, в стойле двадцать девять не было ни одного артефактора, способного починить или воссоздать нужную деталь, как и не имелось замены…

     «Фактор пони», так называли ситуации, когда из-за недоработок кого-то из членов персонала заранее продуманный план рушился. Именно из-за этого при планировке чего-то серьёзного, вроде строительства подземного бункера, закладывался двойной, а то и тройной запас прочности. Часть ресурсов и материалов могла пропасть при транспортировке по той или иной причине; где-то могло чего-то не хватить; кто-то мог схалтурить… но в итоге, истощая «подушку безопасности», проект всё же завершался. Вот и сейчас произошло примерно то же самое…

     «Пони из «Стойл-Тек» всё же знали свою работу», — с гордостью из-за того, что и сама принадлежит к этой организации, и с благодарностью за проделанную ими работу, подумала чёрная единорожка, начав облачаться в свой комбинезон.

     ИИ «Крестоносец», который должен управлять всеми аспектами жизни стойла, несмотря на критичность ситуации, в которой оказались его подопечные, после самого подробного доклада предложил сразу несколько вариантов спасения. Некоторые из его планов обеспечивали временный результат, что позволяло продлить жизнь стойла до того момента, когда будет возможно осуществить нечто более серьёзное. Не поддаваясь панике, с чёткостью хорошо отлаженного механизма просчитав многочисленные мельчайшие детали, о которых сама кобылка даже и не задумалась бы, он создал долгосрочный план… который оставалось только подтвердить.

     «Смогла бы столь же эффективно работать обычная живая смотрительница?» — задавалась вопросом Оникс, ощущая всё нарастающий мандраж.

     Внезапная тревога, оповещающая о срочном сообщении, для скромной пони-техника не была неожиданностью: «Крестоносец» начал действовать в заранее указанное время. Теперь же уже ей следовало отыграть свою роль, чтобы направить энергию пони в нужное русло, и тогда…

     Вместе с другими жеребцами и кобылами она покинула свою «квартиру», состоящую из спальни и ванной комнаты, а затем влилась в разношёрстный поток пони, одетых в одинаковые оранжевые комбинезоны, от которых скоро придётся отказаться. Не то чтобы Шилд так уж стеснялась ходить совсем без одежды, всё же в жаркую погоду и дома можно было позволить себе и такое, но отсутствие ткани на теле заставляло ощущать себя… уязвимой. Впрочем, довод о необходимости экономии жидкости, которую можно потратить на куда более полезное дело, нежели стирка элементов гардероба, был более чем убедительным.

     В атриуме под светом белых ламп собрались все пони от мала и до велика, за исключением разве что пары новорожденных жеребят да их матерей. Однако же свободного пространства вполне хватало, чтобы разместить ещё две такие же толпы.

     Наконец сигнал оповещения замолк, и механический голос «Крестоносца» объявил, что получено новое сообщение с поверхности. Тут же раздались встревоженные и радостные возгласы (кто-то даже всерьёз считал, что их собираются выпустить наружу, так как война окончена и зебр победили), но большинство предпочитало помалкивать и ждать с хмурыми мордами. Всё же жеребцы и кобылы, оказавшиеся в стойле двадцать девять, уже были биты жизнью…

     — Сообщение адресуется всем… кто меня всё ещё слышит, — чуть хрипящий, но всё ещё мягкий, до боли в душе знакомый каждому жителю Эквестрии голос, на фоне коего звучало какое-то шипение и гул воздушной тревоги, прозвучал под сводами атриума, заставляя все другие голоса замолчать, а их владельцев — затаить дыхание. — Мои маленькие пони… сегодня я обращаюсь к вам, чтобы попросить у вас прощения. Когда-то давно, в те седые годы, которые сохранились в памяти единиц живых существ, я и моя сестра поклялись, что будем защищать и оберегать, вести и направлять, править и служить пони… (звук влажного кашля). Когда-то давно родилась мечта, имя которой было — Эквестрия. Это слово объединяло в себе надежду на счастливое будущее, в котором жеребята не будут умирать от голода, а их родители — гибнуть в клыках и когтях монстров… В этой мечте в чистом синем небе светило солнце, изумрудной зеленью шелестели под ветром холмы, в полях колосилась пшеница, а величественные города тянулись ввысь бесчисленными башнями с золотыми куполами… Нам было тяжело, но изо дня в день мы сражались, строили и сеяли, учили и учились на своих ошибках… Рядом с нами же шли пони, которые поверили в Эквестрию и разделили эту нашу мечту, чтобы спустя много поколений их жеребята облекли её в реальность… Мои… маленькие пони… Я… Я прошу у вас прощения за то, что не смогла сохранить мечту… мечту, которая была построена вашими отцами и матерями… Я… Я прожила очень долго, но… в оплату за мой век… у меня никогда… никогда не было… не было моих собственных… собственных жеребят… Эту цену мы с сестрой заплатили однажды… и ни единой секунды не сомневались в том, что поступили верно… Ведь у нас были вы — наши пони, которые радовали нас своими успехами, с которыми мы делили горести и печали, праздновали и веселились… Каждый из вас, мои маленькие пони… каждого из вас я считала своими… считаю своими жеребятами… И как любая мать, я горжусь вами… всеми вами… Даже тех, кто отвернулись от меня, я не виню… Ведь это я… Я подвела своих жеребят… не сумела защитить…

     Чем дольше принцесса Селестия говорила, тем более сумбурной казалась её речь, и тем глубже в душу западали слова. Оникс знала то, что это сообщение — фальшивка, которую ради продвижения своего плана сфабриковал «Крестоносец», но даже так она чувствовала, как скапливаются на глазах слёзы. А когда казалось, что на этом всё и закончится, голос правительницы… голос матери их народа зазвучал вновь, и пусть он был тих, но гремела в нём та мощь, которая позволяла командирам поднимать вчерашних новобранцев из окопов, чтобы штыковой атакой опрокинуть тяжёлую пехоту или роботов полосатых ублюдков:

     — Мечта об Эквестрии родилась давно… и столь же давно она стала чем-то большим, чем просто мечта. Эквестрия — это больше чем земля и города, больше чем технологии… Эквестрия — это народ, который воплощает её идеалы. Мои маленькие пони, сегодня, в этот тяжёлый день для всей нашей цивилизации, я хочу сказать одно: Эквестрия Не Падёт. Города будут отстроены, пашни — вспаханы и засеяны, а в чистом синем небе вновь будет светить солнце, своими лучами согревающее беззаботных жеребят… Пока жив хоть один пони, в душе которого хранятся Элементы Гармонии… И я говорю не о шести кобылах, хранительницах одноимённых артефактов… Пока жив хоть один пони, в душе которого хранятся настоящие Элементы Гармонии, такие как Радость, Верность, Доброта, Честность, Щедрость и Дружба… Эквестрия будет жить. И сегодня, как наследство своим жеребятам, я завещаю вам мечту об Эквестрии… И я точно знаю, Мои Маленькие Пони, что вы ещё не раз заставите меня гордиться вами. И помните главное: сколь бы долга и темна ни была ночь, за ней всегда приходит новый рассвет.

     Запись прервалась, а на атриум опустилась тишина. Прошло совсем немного времени, как раздались первые всхлипы, причём плакали не только жеребята, но и обнимающие их родители. Каждый из пони внезапно ощутил, что у него что-то отняли… Что-то очень важное, что раньше казалось незаметным просто потому, что присутствовало с самого рождения. Однако же в их души запали последние слова принцессы… последние слова матери их народа, которая надеялась, что они смогут воспрянуть и вновь сделают реальностью мечту по имени Эквестрия.

     «Пора», — поняла Оникс, уже собираясь выйти перед толпой и начать своё выступление, которое репетировала перед зеркалом.

     — И что вы носы повесили? — неожиданно прозвучал сильный, уверенный кобылий голос, и на импровизированную сцену, опережая Шилд вышла… белая единорожка-диджей. — Разве вы не чувствуете этого?

     Вопрос, заданный таким тоном, что каждому показалось, будто бы ответ должен быть очевиден, а он единственный его не знает, заставил пони утихнуть. Тем временем звезда стойла продолжила, встав на три ноги, а правое переднее копытце прижав к груди:

     — Разве вы не чувствуете это тепло? Разве не ощущаете тот кусочек солнца, который принцесса… который мама подарила каждому из нас? Сколько я себя помню, она была со мной; заботилась обо мне; она была настолько близкой, насколько только может быть пони, укрывающая своими крыльями целое государство. И теперь, даже в самый тяжёлый для неё час, она продолжает думать и заботиться о нас… А мы? Что делаем мы?!

     Диджейка обвела притихшую публику красными от слёз глазами, а затем, после чётко отмеренной паузы заявила:

     — Я, Винил Скретч, клянусь сделать всё возможное и невозможное для того, чтобы мечта об Эквестрии снова стала реальностью. Ведь в моей душе живут Элементы Гармонии. Вы со мной?

     «Всё идёт совсем не по плану», — нервно подумала чёрная единорожка, но всё же смогла набраться смелости и сделать шаг вперёд, привлекая к себе внимание испуганных и колеблющихся жеребцов и кобыл.

     — Я, Оникс Шилд, клянусь сделать всё возможное и невозможное, чтобы мечта об Эквестрии снова стала реальностью. Ведь в моей душе живут Элементы Гармонии.

     «Надеюсь, что я не совершила большую ошибку», — промелькнула мысль в голове пони-техника, когда она слушала, как другие жители стойла, называя свои имена, хором и вразнобой произносят одну и ту же клятву.