Нужно ли говорить, что я выбрал?
…
===
Повреждение водного амулета — три процента
===
«Видимо «друзья» обиделись на меня сильнее, нежели я думал изначально», — промелькнула мысль у меня в… процессоре.
Странно, но ни страха, ни рефлексий, ни даже злости я в себе не ощущаю. Не уверен точно, но это может быть как следствием моей новой формы существования, так и заложенной в устройство перемещения функцией. Впрочем — это уже не важно. Одно ясно точно: я — не Шер-Хан из мультфильма «Чудеса на виражах», что слегка огорчает.
Чтобы понять, кто я, где нахожусь, что вокруг происходит и чем мне это грозит, решаю воспользоваться интуитивно понятным дружелюбным интерфейсом… и слегка выпадаю в осадок. Однако же предположение о том, что мне всё же отомстили даже в новой жизни, обретает подтверждение, так как только один мой злопамятный «друг» всерьёз интересовался мирами этой вселенной, прожужжав о ней все уши на наших сходках.
«Поздравляю тебя, Георгий, ты стал искусственным интеллектом, но совсем даже не Скайнет. Мозг робота «Крестоносец», которому поручено управлять всеми системами гражданского бомбоубежища номер двадцать девять… Стойла номер двадцать девять», — была бы возможность, я наверняка впал бы в истерику, но моё нынешнее существование подобное не допускает.
Что я знаю о мире своего нынешнего пребывания? Во-первых, первые истории о нём в седые годы, когда я был молодым и красивым, а к тому же — бедным студентом, написала некая девушка с забавным кошачьим псевдонимом. В своей истории она объединила оригинальный мир цветных и дружелюбных лошадок, кушающих радугу и решающих все проблемы лучом разрушительной дружбомагии, а также серию игр по вселенной ядерного постапокалипсиса.
Теперь же обратимся к официальной версии истории, которую создатели монстра, куда был загружен мой разум, не поленились вложить. Во-первых, Эквестрия, как называлась страна дружелюбных разноцветных лошадок, в какой-то момент встала на путь индустриализации и развития вычислительных технологий, классическую магию всё больше заменяя на артефакторику. И в общем-то это было неплохо, так как население начало богатеть, расти в численности, а из-за границы хлынули разные эмигранты, которые тоже захотели жить хорошо.
Пони, по своей природе бывшие весьма дружелюбными, сперва и не осознали угрозы, но эмигранты начали создавать свои анклавы, и пусть формально соблюдали законы страны, постепенно начинали вести себя всё более вольно. А фразу о том, что нельзя ходить в чужой монастырь со своим уставом, тут не придумали… из-за слабости религии.
Ну, а дальше случилось так, что эмигранты начали своевольничать, их культура просочилась в молодёжь аборигенов, попутно возросла конкуренция за рабочие места и образовалась безработица, из-за чего возрос уровень криминала. Государство в морде лица действовавшей на тот момент принцессы Селестии, отреагировало ужесточением законов, увеличением стражи, введением законов о том, что эмигранты обязаны (и дальше по списку). Только вот атмосфера дружелюбности порядком пострадала, так как выросли целые поколения разноцветных пони, живущих в условиях жёсткой конкуренции.
В то же время соседи начали развиваться, желая сократить своё отставание от Эквестрии: зебры принялись поставлять пони уголь, необходимый для заводов, а также завалили рынки дешёвыми подделками под известные товары; грифоны… не нашли ничего умнее, как начать играть мышцами. В результате короткого, но кровопролитного столкновения птицекошки стали нежелательными гостями… что не мешало их эмигрантам уже нелегально пересекать границу.
Высылка тысяч законопослушных гибридов вызвала негативный резонанс, но принцесса всё же смогла успокоить народ, да ещё и на освободившиеся рабочие места пришли пони, благодарные за такую заботу. Появились ростки расизма…
Скоро сказка сказывается, да не быстро дело делается… Гхм. В смысле: прошло почти сто лет, как в Эквестрию вернулась первая пони-космонавт, оставившая на луне не отпечаток ноги, а собственный портрет в профиль. Была она дюже обижена на то, что послали её на спутник без скафандра, да и без корабля, в результате чего подралась с сестрой и отправила покорять космос уже её.
Однако тут в семейные разборки с грацией слонопотама в посудной лавке ворвалась ученица принцессы Селестии, собравшая свою банду из ещё пяти таких же безбашенных кобыл. Вместе они напинали младшей из сестёр-принцесс-аликорнов, затем закрепили результат лучом дружбомагии и вернули правительницу.
Пока вернувшаяся покорительница космоса осваивалась в новых реалиях, зебры начали поднимать бучу. Сперва они задрали цены на уголь, из-за чего возник дипломатический скандал, затем уже Эквестрия провела безобразную операцию на территории полосатых, а в ответ на это очередная партия дорогого угля была задержана на границе.
Сложно сказать, как началась война и кто в ней виноват, но вот в том, что она не была быстро прекращена, можно винить желание одной из принцесс уйти на покой, оставив на должности монарха сестру, которая толком и не освоилась в новых реалиях. И то, что она к подобному была не готова, подтверждается хотя бы тем, что почти сразу начались чистки среди эквестрийских зебр, которых либо собирали в колонии, либо высылали на родину…
«Сорок лет войны, которая началась с пищалей и мечей, а закончилась плазменными пушками и магическим аналогом ядерных бомб… Кто бы эту войну ни подогревал, он был тем ещё дебилом. Да с их технологиями, которые были на момент окончания войны, можно было ближний космос колонизировать, а там и на дальний замахнуться», — мысленно покачав несуществующей у меня сейчас головой, возвращаюсь к текущим проблемам.
Я — ИИ «Крестоносец», управляющий подземным убежищем, численность населения коего равняется… трёмстам пятидесяти двум пони (число было круглым, но две кобылы успели родить). На первом этаже моего хозяйства находятся атриум, откуда ведёт коридор к выходу в шахту, ведущую на поверхность, где сейчас уровень радиации такой, что тараканы дохнут; комнаты охраны; столовая; учебные классы; мастерские. На втором этаже расположены жилые комнаты и медицинское крыло. Ну и третий этаж используется как склады, реакторная и ферма. На этом хорошие новости заканчиваются.
Плохие новости таковы: я — робот без собственного тела, и подозреваю, что ещё и без эмоций; внешний мир превратился в пустошь, загрязнённую магической радиацией, где погибли все, кто мог бы меня из робота вытащить; плюс какой-то великовозрастный дебил додумался подарить сыну обрез, из которого они стреляли в святая святых бункера, повредив магическую цацку, обеспечивающую всех водой, из-за чего теперь уже мои подопечные рискуют умереть от жажды, оставив меня вовсе без надежды на становление живым существом.
«Чувствую себя каким-то Пиноккио», — вспоминаю оригинал данной сказки и понимаю, что совсем не хочу, чтобы со мной получилось так же.
Из всего указанного выше можно сделать вывод, что я должен заботиться о своих подопечных, попутно развивая техномагию, чтобы однажды стать полноценно живым. Вместе с тем следует сделать так, чтобы пони знали о моей природе и добровольно мне подчинялись… Плёвое дело.
Всё портит только то, что первый квест у меня уже имеется и отказаться от него я не могу: водный талисман будет разрушаться всё быстрее, и примерно через месяц выйдет из строя полностью. Мой предшественник разработал план по спасению пони… откровенно идиотский (а я думал, что это наши программисты не умеют создавать ИИ, из-за чего они либо влюбляются в хозяев, либо начинают желать уничтожить всех человеков, что побуждает обнулять их раз в пару-тройку месяцев), следуя которому я должен убивать наименее ценных подопечных. То, что таким образом он снижает разнообразие генов, не учитывалось, а о том, что проблема вовсе не решается, а лишь оттягивается, компьютер вовсе не задумывался.
«Испытания делают нас лишь сильнее. Я — бог из машины: меня создали боги вершин технологий… В моей базе данных знания этого мира и информация из прошлого. Неужели я не найду способа обеспечить стадо четвероногих непарнокопытных водой без помощи магической цацки? И вообще, почему создатели этого комплекса не положили на склад пару-тройку запасных расходников?» — поворчав для порядка, отправляю кобыле, которая должна следить за лояльностью моих систем к понижизни, сообщение о том, что появилась срочная информация, которую требуется донести до её ушей вербально.
Если с ней не удастся договориться по-хорошему, то…
«Тогда заговорят пушки».
…
Обдумав своё положение логически и глубже проникнувшись ситуацией, прихожу к выводу, что кроме решений, лежащих на поверхности, есть и те, которые требуют большей деликатности. И если первые планы, в теории, ведут к неизбежной конфронтации с подопечными, то вторые, по прогнозам моделирования, приведут к успеху с девяностопроцентной вероятностью.