— Я ничего не знаю о твоих намерениях. Твой выбор ничего не значит.
Эма резко вдохнула, слова были пощечиной по ее лицу. Его холодный тон не сочувствовал тому, что она пережила за эти пять месяцев. Он проник в ее жизнь и открыл правду о ее клане. И теперь…
— Эта пауза в нашем пути была ошибкой. Мы не можем тут задерживаться.
— Это все еще наши земли, Акито. Я не буду дрожать от их угроз. И я могу искупаться в нашем онсене, если хочу!
Она посмотрела на Назэ. Он хмурился, уже не был безразличен. Он подавлял раздражение — нет, нечто большее, что она не могла расшифровать. Она ощущала это по напряжению в его теле, пока он удерживал ее, крепко сжимал ее жизнь в своих руках.
Командир провел ладонью по своему подбородку.
— Свяжите ее. Мы возьмем ее с нами. Попытаешься сбежать, и Акито сможет расправиться с тобой, как захочет. Понятно?
Эма подавляла волны головокружения.
— Будто у меня есть выбор, — против трех вооруженных мужчин было глупо что-то предпринимать в ее состоянии.
Назэ медленно убрал клинок от ее шеи. Холодные глаза заглядывали в ее, она видела их в ужасных снах с тенями, они вели ее к безопасности.
Он все еще их видел?
Его глаза расширились. Он вдруг отпустил ее руку, словно она обжигала. Без его поддержки ее ноги подкосились. Эма пошатнулась, схватилась за ближайшее нечто.
Не нечто.
Сильные ладони обвили ее руку. Нежные. Теплые.
Эма оттолкнула Хаганэ и отпрянула, схватилась за горящий живот и попыталась выровнять дыхание.
Она была в ужасном состоянии.
— Эй, я просто пытался помочь.
— Ты можешь помочь, — она хмуро посмотрела на командира, тяжело дыша, — отпустив меня.
Он нахмурился.
— Такого не будет.
— А я-то рисковала за тебя жизнью.
— Никто тебя не просил…
— Саитама, — вмешался Хаганэ. — Ей нужна помощь, — он кивнул ей и обратился к командиру. — Если она тебе помогла, мы в долгу перед ней. И я не против женского общества хоть на время.
Эма отпрянула, остановилась из-за взгляда Назэ.
— Не думай даже…
— Она тут не для развлечения, — Назэ убрал вакидзаси в ножны.
Глаза Хаганэ расширились, улыбка пропала.
— Эй, я не хотел…
— Хватит, — сказал Саитама. — Свяжи ее, Акито. Мы уходим.
Назэ снял шарф с лица, и его необычно гладкое лицо стало открытым. Оно было таким же, как она помнила по встрече в храме. Узкий нос над поджатыми губами, скрывающими его мысли.