— Можно просто «спасибо», — пробормотала она, с трудом дыша.
Он взглянул на что-то за ней. Холодная сталь прижалась к ее горлу.
Не что-то.
Кто-то.
— Бросай оружие, — сухой голос заставил ее тело застыть.
Он придавил клинок, предупреждая.
Проклятье.
Она бросила мечи на землю. Клинок у ее шеи пропал, ладонь сжала воротник ее косодэ сзади. Эма вскрикнула, он потащил ее и бросил на землю у обсыпающегося утеса. Она вдохнула, слезы обжигали глаза, рана порвалась сильнее. А потом меч вернулся к ее шее, ладонь прижалась к ее плечу. Маска на лице позволяла видеть только глаза.
Необычные и знакомые голубые глаза.
Холодный пот покатился по ее лицу и шее от узнавания. Страх, любопытство и сотня вопросов заполнили ее разум, пока она смотрела в его ледяные глаза.
Это был он.
Безразличие в его глазах дрогнуло. Наверное, он понял. Связь с ночью, которая закончила ее прошлую жизнь. Ночь привела к месяцам блужданий и побегов.
Той ночью она столкнулась с убийцей Акито Назэ.
И выжила.
Он склонил голову.
— Черный Шип.
Она смотрела в его глаза, выдавила улыбку.
— Скучал?
Он прищурился.
Ах, теперь она была в беде.
2
Акито Назэ было сложно забыть, хотя редкие выживали, чтобы помнить.
Эма прислонила голову к утесу, от этого посыпались камешки и пыль. Пять месяцев назад он пощадил ее в Айзен-мачи. Солдаты Фракции, устроившие засаду, погибли. И он предупредил ее не пересекаться с ним снова.
Она не искала его. Она не хотела снова его видеть.
Но они встретились.
Эма выдавила улыбку.
— Ужасно знакомо, да?
Ледяной взгляд Назэ помрачнел, он сжал сильнее ее плечо.
Купавшийся мужчина поравнялся с ним, скрестив руки, хмуро глядя на нее темно-карими глазами. Ее сердце колотилось об ребра, желудок трепетал от мысли о его голом теле в воде…
Она сглотнула, дрожь стала волной тошноты.