Назэ.
Эма рухнула на колени, схватилась за колотящееся сердце, грудь могла вот-вот лопнуть. Ничего не осталось от их врагов. Она ничего не чувствовала — ни жуткий холод ши-но-кагэ, ни присутствие Назэ.
Как…? Почему…?
Слезы жалили глаза. Он не дал ей шанса. Он дал клятву, но не доверял ей так, чтобы биться с тенями вместе.
Почему она ожидала что-то другое?
Почему его доверие было так важно для нее?
Он выбрал уйти в одиночку, как делал всю жизнь.
И теперь его не было.
Что-то потянуло за нее, за швами сознания.
«Оставляю это тебе».
— Эма.
Она подняла голову. Саитама и Хаганэ протянули руки. Она вдохнула, замедлила бурю в разуме и сжала их ладони. Они помогли ей встать. Она посмотрела на потрясенные лица солдат Рен. Хацуки и Наруэ были там. Она заметила Тасо из отряда Назэ, Тесуке и других, кого встретила за время тут. Назэ пожертвовал собой ради этих людей, отдал себя ши-но-кагэ, потому что верил, что это была его судьба, его предназначение.
Но вдруг был другой путь?
— Все будет хорошо, — сказал ей на ухо Хаганэ, обнимая ее крепко. — Нам нужно верить в него.
Но он рухнул, когда они пропали в тенях. Значит…
— Мы не знаем, что это означает, — Саитама словно читал ее мысли. — Но мы не можем позволить его жертве быть напрасной.
«Найди Ичиё».
Она зажмурилась, прильнула к их объятиям.
Она не даст его жертве быть напрасной. Было слишком больно в оставшейся пустоте.
«Это не закончится этой ночью».
Но кое-что закончилось.
42
Снова наступила ночь.
Даже жутко было, что завтра — новолуние, в тот же день, когда Эма отправится в Нагеями-то. Встреча будет не счастливой, если кто-то узнает ее раньше, чем она свяжется с Рё. Он был ее единственной надеждой выяснить правду.
«И не возвращайся в Нагеями-то. Если увижу тебя снова, не смогу защитить».
Его последние слова ей полгода назад. Где-то до этого их доверие треснуло. Их ослепили их амбиции, ситуацию ухудшило предательство. Эме пришлось полагаться на себя, верить в свой путь, хоть он был одиноким.
Но все изменилось. Она изменилась. Она уже не пробивала путь одна.
Видения с Рё обеспокоили ее, но и дали надежду. Не она нуждалась в защите, а он. Все они. Их использовала Фракция, Ичиё…
Что она найдет, когда вернется? Та нотка надежды в его голосе была настоящей, или она просто хотела это слышать?
Она должна была попытаться. Ради него. Ради всех.