— Убеждена?
— Ах, ты же не пытаешься соблазнить Черного Шипа?
Он улыбнулся, и это редкое выражение лица будто смыло его боль. На миг она увидела юношу, у которого впереди была вся жизнь.
— Думаю, ты бы это поняла.
Она улыбнулась и прильнула для еще одного поцелуя.
— Так это стандартная часть приема новых воинов?
Саитама рассмеялся.
— Нет, только для тебя, — его ладони скользнули по ее рукам к ладоням. — Я не дам ничему снова с тобой произойти. Никто из нас не даст.
— О, не нужно переживать. Я могу о себе позаботиться. Так всегда было, — Эма ценила их желание защитить ее, но в ее сомнительном состоянии, возможно, они забыли, кем она была. Это немного освежало. Она всю жизнь боролась с попытками других защитить ее, даже Рё, делала все сама. Может, это было не так и плохо. Полагаться чуть сильнее на других. Это не отменяло ее способности. — Но я говорила серьезно, произнося клятву. Всем вам.
— Знаю. Поверь, я знаю, на что ты способна,… Эма, — он поцеловал ее в лоб, потом в щеку, снова поймал ее губы своими губами.
Они все усложняли, потакая этим желаниям? Или она зря переживала, а не наслаждалась? Слишком много вопросов для того, что ощущалось так хорошо… и правильно.
Саитама сжал ее ладонь, улыбаясь, как мальчик, и его щеки точно были красными. Хотя было сложно сказать в тусклом свете луны. Но он напоминал ей Рё в этот миг так сильно, что было почти больно.
Он отклонил голову и посмотрел на луну, глаза были темными и пристальными, как раньше.
Что он видел? Что он искал в луне, кроме спокойствия?
29
Они собирались сделать это.
Эма повторяла приемы, радуясь новому ощущению цели. Пора было снова столкнуться с Ноэ, но на ее условиях. На их условиях. Саитама долго страдал из-за боли от потери родителей, хотел отомстить за них. Она могла помочь ослабить страдания, убрав Ноэ раз и навсегда.
Убивать, когда необходимо. Смерть Ноэ была необходимой.
Ее попадание сюда было странным поворотом судьбы. С тех пор, как она покинула Тайшо, она помогала всем против Фракции, как могла. Клан Рен не отличался, один из последних кланов, которые боролись. Преуспеют они или нет — это вряд ли что-то изменит. Но они не могли сдаваться. Ситуация была серьезной, и если они могли раскрыть связь Фракции с ши-но-кагэ, то был шанс сделать это через Ноэ.
И они попытаются.
Мышцы двигались плавно, руки и ноги были удивительно легкими, ее тело ощущалось как новое. Поразительно. Та рана должна была убить ее, но она была сильнее, чем обычно. Даже ее катана казалась легче, чем она помнила. Это могло быть связано с меткой, ее связью с Назэ? Ее давним притяжением к теням?
Чего-то не хватало, что-то не давалось. Назэ дал ей намек, но что это означало?
— Лейтенант Мацукара? Вы там?
Сенмей. Что он тут делал? Окуро и его подельники были обнаружены, и Саитама сообщил о ее присутствии — и невиновности — всему поместью. Она впервые видела его с нападения на них.
Она отодвинула дверь, но не впустила его внутрь. Она относилась к нему настороженно, ведь Саитама не включил Сенмея в клятву.
— Тебе что-то нужно?
— Ах, ты все-таки тут, — в его голосе смешались удивление и облегчение. — Прошу прощения, но я переживал, пока тебя не было. Особенно из-за твоего состояния. Хотя я рад видеть, что ты снова на ногах, — он посмотрел на ее меч. — Кто-то заботился о тебе? Я слышал, тебя сильно потрепали.
Он говорил вежливо, как обычно, но слова звучали быстрее, чем раньше.
— Мне уже помогли, но спасибо за тревогу.
— Хорошо, хорошо. Я неописуемо рад, что ты вернулась, и целая. Дело с Окуро было ужасно неожиданным, — он похлопал по своей перевязанной руке. — И я пострадал в ту ночь. Хотя не собираюсь преуменьшать твой мучительный опыт. Прости.