— Ишь ты сопля зеленая, угрожать мне вздумала…
Пришлось поменять тактику.
— Уважаемая госпожа, поверьте, я бы никогда не стала беспокоить столь почтенную даму без острой необходимости. Видите ли, я купила участок около небольшого пруда на опушке, там есть старый фундамент а под ним алтарь. Смилостивитесь, вы не знаете чей он?
— Как не знать-то, там ведьмы собирались и устраивали свои шабаши. Поклонялись древним богам и проливали на него кровь убитых младенцев, — последние слова она выплюнула с отвращением.
Я с разочарованием понял, что зря пролила кровь. Старая бабка никак умом тронулась перед смертью.
— И как выглядели те ведьмы?
— Они носили оленьи рога, как все прихвостни нечистой силы, — прошелестел призрак, — будьте вы все прокля…
Договорить она не успела. Я развеяла заклятие и, достав из кармана платок, попыталась перевязать ладонь. Но сделать это самостоятельно не получилось.
— Что это было? — обратился ко мне оборотень и сам завязал кончики носового платка в узел.
— Есть у меня догадка… — задумчиво произнесла я.
Марта рассказывала мне в детстве множество легенд о наших братьях друидах, что носили рога и зеленые одежды. О их любви к природе и превознесении искры жизни, как самой дорогой ценности бытия. Видят Праматери Ведьмы, друиды были поистине святыми и никогда не посмели бы пролить кровь на алтарь. В ведьмах осталась дань уважения к природе, но мы лишь жалкое отражение друидов по магической силе и власти. Но ничто не вечно, век друидов заканчился, их жизнь угасала и они уходили один за другим в леса умирать. До сих пор есть поверье, что вековые дубы — это их перерожденные души, выросшие на месте, где тела природных магов нашли свой вечный покой. Постепенно имена друидов забылись и, благодаря злым языкам ковена магов и сплетням, покрылись грязью и тленом. Эта сумасшедшая старуха даже не понимала о чем говорит.
Мы с Лероем покинули кладбище и вернулись домой. Лерой попрощался и легкой бесшумной походкой направился в город, а я, послав ему вдогонку заклятье отводящее глаза, отправилась спать. Не к чему нам пересуды в городе и глупые сплетни.
Глава 7
Мне снился один из моих самых страшных кошмаров. Всю жизнь я мечтала хотя бы об одной ночи без сновидений, но ведьмам даже с помощью зелий не светит такая роскошь.
Я сижу под кроватью боясь пошевелиться. Отец опять напился и кричит на мать. Я уже знаю к чему это приведет, но все равно надеюсь, что сегодня все будет иначе.
— Пелагея, — раздается свистящий шепот.
Я поворачиваю голову на звук и вижу рядом седовласого старика. Странно, но он появляется в моем сне впервые.
— Они знают кто он, они скоро придут за принцем, передай…
Я не успеваю услышать его последние слова и магия вырывает меня из мира сновидений.
По коже пробежали мурашки. Дурной знак проснуться от чьего-то вмешательства пусть и на расстоянии. Я больше не чувствовала себя в безопасности и как следствие так и не сомкнула ночью глаз. Единственное, что помогло мне немного успокоиться — обновление на доме охранных заклятий и рун. Для надежности я насыпала на пороге линию соли и прикрыла ее половиком. Старая ведьмовская уловка работала с нечистой силой, но теперь я была уверена, что ни один призрак не пролезет в мое воспоминание.
***
Однажды ко мне в лавку снова заглянул Лерой.
— Пойдешь со мной на бал через неделю? — перегнувшись через стойку спросил он.
— Жабалак поглоти этот бал, — простонала я, так как из-за него последние несколько дней не отходила от котла.
Казалось жители города сошли с ума. Они бездумно скупали всевозможные любовные зелья и мази, дарующие временную красоту.
— Ну так что? Пойдем, будет весело! — пообещал Лерой.
— Ага, уже чепчик крахмалю, — засмеялась я и принялась расставлять новую партию бутылочек на опустевшие прилавки.
— Плегая, выручай. Проси что хочешь. Я готов на все, лишь бы избежать пристального внимания дам с незамужними дочерьми. Только представь, какая будет реклама твоих способностей — ведьме удалось захомутать главного холостяка Шименшира.
— Хочешь сказать, такой лакомый кусочек мне без магии не светит? — я холодно уточнила.
Если до этого момента, я еще рассматривала приглашение Лероя, то его глупая штука и истинный мотив отбили желание идти с ним на праздник. Он хотел отделаться от попыток его женить, а не провести со мной время. Это, мягко говоря, задело мою женскую гордость.