– Вы на пробежку ходили, да?.. – выдавила я из себя.
Этот «спокойный и беспечный» вопрос я тщательно отрепетировала еще в спальне, и очень хорошо, что так вышло.
Иногда они бегали по утрам, но совсем не регулярно.
– Вы вообще в курсе, что свидания обычно устраивают по вечерам, а? И что они нужны для удовольствия! А не для упражнений! – в шутку пожурила их я.
– Ха-ха, очень смешно, – сказала мама и швырнула в меня полотенцем. – Может, совместные пробежки – это и впрямь старомодно…
– О, еще как! – воскликнула я. – Это мягко сказано!
– Прекрати издеваться над бедной старушкой, – заявила мама. – Дело в том, что я страшно устала за последние дни…
– И потому тебе ничего не оставалось, кроме как заняться спортом ни свет ни заря. Отличное решение!
– Скорее крайняя мера, – поправила она меня. – Но я была осторожна, честное слово! Я прочла статью, в которой говорилось о том, что физическая активность с утра придает сил и проясняет разум!
– Тогда тебе и новости надо перестать читать! От них мозг гниет! – пошутила я и посмотрела на папу. – Как тебе такой план? Поддерживаешь?
Телосложение у папы было спортивным – пожалуй, даже слишком. Некоторые мои подруги говорили, что для отца он слишком уж симпатичный, и меня эта информация, честно говоря, очень выводила из себя. Но совместные пробежки даже для него были совсем из ряда вон выходящими.
– Твоя мама захотела попробовать, – пояснил папа, сделав большой глоток кофе. – Кто я такой, чтобы ей мешать?
– Вот именно! – сказала она.
Мама с папой хотя бы нравились друг другу, чего никак нельзя было сказать о родителях большинства моих знакомых. Скажу больше, они даже любили друг друга. Я в этом никогда не сомневалась. Мне с ними очень повезло. Мы вообще были на редкость счастливой семьей, пускай и маленькой. И я обрадовалась, что о вчерашнем вечернем споре никто не вспоминал.
– Нэнси, ты в порядке? – спросил папа, настороженно посмотрев на меня. – Кажется, ты немножко замечталась. – Он пощелкал пальцами, чтобы привлечь мое внимание.
Я помотала головой. Папа был прав – на меня действительно что-то нашло. Я заморгала и с удивлением обнаружила, что на глаза навернулись горячие слезы.
Ну-ка, Дрю, возьми себя в руки!
Благодарность – это хорошее чувство, но ни к чему разыгрывать сцену из мелодрамы прямо посреди кухни под аккомпанемент кофемашины, булькающей на столе.
«Наверное, я никак не приду в себя после кошмара», – подумалось мне, и я стала наливать себе кофе, как вдруг, слава небесам, у дома просигналила машина Дейзи.
– Нэнси, сделай нам одолжение, – попросила мама. – Сосредоточься сегодня на учебе, а не на тайнах.
Мне совсем не хотелось лгать.
– Очень постараюсь, – сказала я и, торопливо поцеловав родителей на прощанье, побежала к подругам.
– Я проспала! – сообщила я, тяжело дыша, и плюхнулась на заднее сиденье, а потом откинула волосы на спину. – Даже кофе попить не успела. Странные… – Я собиралась рассказать о своих снах, но поняла, что пока совсем не хочу в это углубляться.
– Прекрасно, ведь мы как раз едем за кофе, – нараспев сообщила Лена.
– Вот именно, Нэнси, – сказала Дейзи, и я увидела в зеркале заднего вида ее настороженный взгляд. – Ты же сама согласилась встретиться пораньше, чтобы заехать в «Гавань Джо» перед школой, так? Это был твой план!
– Ах да, точно!
А как же было на самом деле? Я, конечно же, помнила о том, что мы договорились встретиться утром и заехать именно в «Гавань Джо» – это было одно из немногих кафе, открытых в такой ранний час. Но меня отвлек странный кошмар, и все подробности переписки, которую мы с подругами вели накануне, совершенно вылетели у меня из головы. Вот только я не собиралась в этом признаваться.
– До чего же свободно на дорогах сегодня! – с восторгом заметила Дейзи, широко улыбаясь и переключая радиостанции на магнитоле.
Наконец она остановила свой выбор на какой-то волне, где играли задорные и слащавые поп-песни.
– У меня от такой музыки кариес скоро начнется, – возмутилась Лена. – Скажи честно, ты что, издеваешься?