Том влетел в свою комнату, заперся изнутри и, тяжело дыша, оперся спиной на дверь. Он ощущал себя опасным преступником, которому только что удалось уйти от погони копов. Когда он смог отдышаться, то сунул руку в карман штанов и вытащил оттуда горсть украденных таблеток. Он уставился на раскрытую ладонь с верхом наполненную «окси» и, нахмурившись, закусил губу. Том сомневался, действительно ли это то, что ему сейчас нужно. После пары секунд раздумий, он твердо уверился в том, что да. Парень приложил ухо к двери, дабы удостовериться, что нет никакой погони, и что в поместье все уже спят. Затем он подошел к окну и задернул плотные шторы. Подойдя к письменному столу, Харди оглядел его, ища предмет, которым бы можно было растолочь таблетки. Ведь как говорила Мелисса, именно так принимают эти наркотики.
— Сойдет, — схватил он стаканчик для письменных принадлежностей и покрутил его в руке.
Том положил на стол пару таблеток, ведь именно столько по его подсчетам, ему требовалось.
— Сукааа, бляяя… — протянул он, когда порошок был готов и ждал своего часа быть потребленным. — В пизду! — психанул парень и, отбросив все сомнения, разом вынюхал «окси».
Том откинулся на спинку стула и стал ждать эффекта. Через пару минут его заебало это неблагодарное дело и он, решив, что все это развод какой-то, пошел к кровати, чтобы поспать.
Как только он лег в постель, то сразу же ощутил невероятную легкость во всем теле.
— Ебааать, — простонал Том, прикрыв глаза.
Вслед за легкостью физической, пришла и внутренняя. Все проблемы, которые были до сего момента у парня, показались ему не то что хуйней — чепухой! Все переживания ушли на второй план, и Том чувствовал лишь неимоверную праздность бытия вокруг себя.
— Как же охуенно, — улыбнулся Харди, когда на него нахлынула волна эйфории, нежно окутав все тело и проникнув в душу.
Приход от «окси» заставил депрессивного меланхолика Тома почувствовать себя невероятно беззаботным и охуевше счастливым человеком. В этом состоянии беспечности и отстраненности от всех проблем, выедавшим мозг, Том провел несколько часов.
— Пиздооос… — подытожил он и уснул обсаженным сном начинающего наркомана.
Вот так в фамильном поместье Харди появился еще один человек с наркотической зависимостью. С того дня Том стал регулярно принимать Оксикодон, не забывая воровать новые порции у отца. Каждый раз он придумывал несуразные байки, дабы отвлечь Кристофера, и тот каждый раз покупался на бредни сына. Однако, он иногда замечал, что таблетки необъяснимым образом пропадают, но даже и на миг не мог представить, что Том способен на такие поступки, поэтому списывал эти пропажи на свою забывчивость, а порой даже подозревал, что у него началась деменция.
Тем временем никто не заметил, как подкрался июль. И хоть у школьников наступили летние каникулы, домашнее обучение Тома продолжалось на полном ходу. В школу парень наотрез отказался возвращаться, поэтому Кристофер, будучи мягчайшим из всех людей, решил не давить на сына и опустить эту тему до поры до времени. Сам же мистер Уокен взял на себя обязательство обучить сына самостоятельно, чтобы тот не упустил ничего из школьной программы. Он решил, что когда Том будет готов, он сам вернется к учебе, и тут, как нельзя кстати, придутся его знания, полученные дома. В этом нелегком деле — обучении истеричного тинэйджера-наркомана — Кристоферу помогала Мелисса.
— Итак, Том, к сегодняшнему уроку ты должен был прочесть книгу Рэя Брэдбери «451 градус по Фаренгейту» и написать по ней эссе, — говорила Мелисса, перелистывая какой-то модный журнал и даже не смотря на своего подопечного.
Том сидел напротив гувернантки за письменным столом и, подперев кулаком щеку, смотрел за окно. Парень даже и не слушал, что там лопочет Маккарти, ведь ему было до безобразия пиздато и охуенно! А все дело в том, что Харди вновь усадился до неузнаваемости обезболивающим Кристофера.
«Послушай, Том, как же жалко, что Курт Кобейн умер, ты нехило так подсел на его песни в последнее время. Наверняка, ты бы смог с ним подружиться, ведь у вас столько общего! И все же интересно — он застрелился сам? Или его убила его блядская жена? Ты обязан это узнать! Но как? Хммм… Может через батю? Сказать ему, что Курт внебрачный внук королевы? Пускай проводит независимое расследование! Бляяя… Как же твой батя похож на частного сыщика в этих своих шляпе и пальто. Интересно, а носит ли он в кармане огромную лупу?» — думал невменяемую ерунду парень, переведя обдолбанный взгляд с окна на Кристофера, который мирно спал на табуретке в углу комнаты, оборудованной под учебный класс.
— Том! — вернула его из мира грез Мелисса, хлопнув толстенной ладонью по своему столу. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?!
— Ммм? — вопросительно посмотрел на нее Харди.
— Где эссе? — прищурено посмотрела на парня Маккарти.
— Какое такое эссе? — нихуя не понял Том.
— Что с тобой, пацан? Ты в последнее время будто сам не свой… Такой растерянный, несобранный, отреченный… — взволнованно заговорила Маккарти. — Что происходит, Том?
В ответ Харди лишь развел ладони в стороны, опустив уголки пухлых губ, приподняв брови и слегка прищурив глаза.
— Классное выражение лица, тебе идет! — лайкнул Кристофер, проснувшись.
— Да? Дай-ка гляну! — воодушевленно, но еле-еле поднялся со стула Том и, кое-как переплетая ногами, направился к большому зеркалу, висевшему в комнате. Оказавшись на месте, парень начал корчить смазливым ебалом, раз за разом повторяя то, что позднее назовет своим фирменном еблетом.
— Смотри, а если еще и шляпу надеть, то вообще будет угрожающе, — устало подошел к сыну мистер Уокен и надел на его лохматую голову свой излюбленный головной убор.
— Хуйня какая-то, — дерзко скинул с себя шляпу Том и отшвырнул в сторону.
— Эх… — расстроенно вздохнул Кристофер, опустил руки-плети по швам и на полусогнутых ногах поскакал за своим аксессуаром. Да с какой скоростью! Километров пятьдесят в час! Не меньше!
— Да что происходит?! — вскочила с места Маккарти. — Том, немедленно вернись на место и продолжим урок!