— Каким же? — спародировав голос принца Гарри, начал ерничать Том.
— Ты у нас вон какой маленький и щупленький. Этот рыжий раза в два тебя больше — конечно, тебе не справиться с ним в честном бою, — хитро прищурила поросячьи глазки Маккарти. — Но, если он считает, что имеет право нападать на тебя, имея такое физического превосходство, то почему бы и тебе не заиметь преимущество? — она нащупала рядом с собой сумочку и стала шарить там рукой. — Вот! — извлекла она через минуту небольшой баллончик и протянула Тому на заднее сиденье.
— Что это? — нахмурился тот.
— Какой-нибудь придурок решит тебя побить, а ты сразу брызгай в глаза ему! Чтобы знал, что хоть ты и мал, но не так прост, как может им показаться, — самодовольно рассказывала Мелисса. — Знаешь, сколько раз меня спасал перцовый баллончик от всяких извращенцев? Тот, кто слабее, Том, имеет право на козырь в рукаве! Ясно тебе?
— Ясно… — пробурчал мальчик и сунул баллончик в рюкзак, теша себя надеждой на то, что не придется его использовать. — А кто такие извращенцы?
— Так, это тебе рано еще знать! — осекла его Маккарти, разворачивая машину на Грин-Энд-роуд. Так уж и рано? Да лучше бы он узнал это на словах от кого-то из близких, чем так, как сегодня! Ох, нехилый удар по неокрепшей психике! Будем надеяться, что Том не слишком вник в суть случившегося между учителем и его одноклассником.
Так стали проходить дни, недели, месяцы… Школа для Томаса была настоящей каторгой, каждый урок тянулся словно вечность. И, хотя, ему неплохо удавалось усваивать знания, энтузиазма ему это не прибавляло. Ежедневные насмешки и издевки от одноклассников, возглавляемых Эдди Рэдмейном, окончательно убивали всякую уверенность в себе. Отвечать хлесткими словами Том так и не научился, однако, бит так и не был, ведь на второй же день в школе воспользовался советом Мелиссы и прыснул Уэйну Руни из перцового баллончика в глаза. Это избавило его от попыток применения физической силы, а вот моральных издевок стало еще больше! А почему бы тебе не использовать баллончик, когда Эдди решит в очередной раз выставить тебя посмешищем перед всем классом? Что говоришь? Думаешь, что так не честно? Ох, Томас, Томас, ты, кажется, еще не понял, что в наши времена честность никем не ценится…
Отношения с отцом тоже не сдвигались с мертвой точки. Том, конечно, любил послушать его истории о предках или сыграть партию-другую в шахматы. Но при этом он не ощущал Кристофера близким для себя человеком. Он не мог открыться перед ним, не мог поделиться с ним своими переживаниями и сокровенными мыслями. Ко всему прочему, Том считал, что в его нынешней ситуации от части виноват отец. Ведь это он заставил пойти в школу, хотя тот совсем этого не хотел. Именно Кристофер выбрал эту, якобы, элитную школу, в который над его сыном издеваются изо дня в день. Том считал, что таким образом отец лишь хочет потешить свое самолюбие. Ведь все его друзья и коллеги учат своих детей в элитных школах, а чем Кристофер хуже?
Единственным человеком, с которым хоть чем-то мог поделиться мальчик, была гувернантка — Мелисса Маккарти. Том рассказывал ей о происшествиях, происходящих с ним в школе, конечно, не обо всех, но все же. Та, в свою очередь, очень эмоционально обсуждала с Томом его одноклассников и учителей, не забывая полить их порцией говна, а кое-где даже могла сдобрить свои возмущения отборным матом. Далее она начинала раздавать советы, полагаясь на свой жизненный опыт. Мальчику нравился такой непринужденный подход Мелиссы, видимо, из-за этого он и рассказывал ей хоть что-то, тревожащее его. Но копаться в своей душе Том не позволял и ей. И если Мелисса начинала заводить разговоры о каких-то внутренних переживаниях, связанных либо с родителями Тома, либо с его маской, то мальчик сразу же воспринимал все в штыки и уходил от темы.
Так и жили.
========== Глава 22: Девять ==========
9 апреля 1992 год. Нампа, штат Айдахо, США.
— С днем рождения тебяяя! С днем рождения тебяяя! С днем рождения, дорогой мой Джейкоб! С днем рождения тебя! — зашла на второй этаж мисс Стрип в праздном колпачке из гиперпрочного полиэтилена. В руках она держала блюдо с тортом, в который было вставлено пять свечек.
— Ура! — подбежал к полиэтиленовой стенке Джейк, прижавшись к ней носом.
Мэрил поднесла к шару торт, мальчик закрыл глаза и дунул, загадав желание. Женщина также дунула на свечи, дабы затушить их и предать большей реалистичности происходящему.
— Ну, а теперь можешь съесть кусочек тортика, мой дорогой, — весело защебетала мисс Стрип, подошла к отсеку для передачек и положила туда два тюбика. — В одном из них чай, а во втором — кусочек этого торта. Я измельчила его при помощи мясорубки, чтобы твой желудок сумел с ним справиться, — пояснила она за угощение.
— А подарочки? — запрыгал на месте вымогатель из шара, хлопая в ладоши.
— И они тоже, — улыбнулась Мэрил, положив в отсек коробочку, упакованную в подарочную бумагу, а также стопку комиксов.
Когда передачки были обработаны паром, Джейк в нетерпении открыл отсек с обратной стороны, взял подарки и побежал в центр шара. Там он сел на пол и стал срывать с коробки упаковку.
— Бумеранг? — опустил уголки губ Джилленхол, достав из коробки свой деньрожденный подарок. — Но, как мне его запускать? Это же для улицы, мам!
— Не знаю, — пьяно пожала плечами мисс Стрип. — Сообразишь, ты же у меня такой смышленый!
— О! Новые комиксы! — взял в руки журнал Джейк.
В это время Мэрил открыла зип-замок, прошла к сыну в шар, уселась рядом и поцеловала его в бестолковую макушку.
— Мама… — обернулся мальчик, посмотрев на мать завораживающими синими глазами. — А Томми… Он не прислал мне никакой поздравительной открытки? Ничего не слышно про него?
В шаре повисла неловкая пауза. Мэрил растерянно, но с нотками раздражения, уставилась на сына, а один ее глаз задергался в приступе нервного тика.
— Где Томми, ма? — накинул вопрос именинник из шара.
— Томми… — растерянно вякнула женщина, шныряя глазами по шару. — А! Вот же он! — ткнула она пальцем в комикс про Бэтмана и его друзей.
— Ээээм… — замялся Джейк, зыркнув на картинку. — Но это ж Бэйн!