В номере повисла неловкая пауза, длящаяся пару минут. Все это время парень и девушка то и дело бросали друг на друга нерешительные взгляды, не зная, что сказать, и тут же вновь отводили глаза в сторону.
«Послушай, Том, хуй с ней. Будь мужиком, сука-бля, и начни первый. Пиздани уже хоть что-то, дабы перейти к разговору про стрипуху! Ты же именно за этим и позвал ее, так хули ищешь отмаз?» — мысленно настроил себя Харди, и уже даже было раскрыл рот, как был перебит.
— Ээээм… — первой прервала тишину Нина, затеребив ниточку на джинсовых шортах. — Хотела кое-что спросить… Но не знаю — уместно это будет или нет… Нууу… Короче! Скажи, пожалуйста, ты чувствуешь тоже самое, что и я? — посмотрела она сержанту в глаза.
Том не то что охуел от данного вопроса — ебанулся! А что она чувствует? О, Клубничная Эми, только не начинай ебать ему мозги!
— Ммм… — замычал Харди, растерявшись до неузнаваемости. — Нууу… Ааам… Я же не знаю, что ты чувствуешь… А что ты, сука-бля, чувствуешь? — нахмурено посмотрел он на нее.
— Нууу… — продолжала мяться Нина. — Я не знаю, а ты?
— Не знаю, — зашнырял взглядом по номеру Харди, будто бы ища ответ на ее вопрос. Но тот никак не находился!
Боже! Он еще никогда не чувствовал себя настолько неловко! Нахуя она интересуется этим? Хотяяя… Постой! Кажется, эта девка запала на тебя по самый «небалуй»! Не об этом ли ты мечтал? Да, сука-бля, мы — власть! Мы сделали это!
— Что-то, сука-бля, странное… — продолжил Харди. — Тоже чувствуешь что-то странное?
— Что-то типа того… Но мне это нравится, — неуверенно улыбнулась Нина.
Правостороннее сердце нервно споткнулось и замерло. Сержант Харди даже и вообразить не мог, что услышит подобное. Неужели, это правда? И это уже не интрижка никакая! Выходит, он не просто мимолетно нравится ей? Выходит, и ей от него нужно нечто большее? Может быть она даже… Влюбилась? Но тогда это противоречит всем законам Мэрил Стрип! Та вечно твердила, что Том никогда и никому не будет нужен, а уж тем более — девушке! Оказывается, то была ученая ложь?!
Харди в ступоре уставился на девушку, забившись в агонии неизведанности. По-хорошему, эту неловкую сцену пора было бы уже и заканчивать. Тому стоило бы взять инициативу в свои руки, встать, подойти к ней и поцеловать, тем самым перейдя на новую ступень отношений, а точнее — провозгласить их начало. Но, несмотря на то, что за последние несколько дней Харди уже был настроен на все это и даже предпринимал попытки поцеловать девку, отчего-то сейчас вся уверенность куда-то улетучилась. Возможно, из-за того, что в те разы все равно ощущалось некое предчувствие того, что ничего не выйдет, кто-то зайдет и отвлечет их. Сейчас же было ясно как день — пути назад не было, что непременно и ошарашивало сержанта.
Нина же поднялась с места и, замешкавшись лишь на секунду и глубоко вдохнув, не дыша двинулась в сторону диванчика, где и сидел Харди. По телу Тома побежали мурашки. О, Клубничная Эми, что же ты задумала?! В голове сержанта воцарилась звенящая тишина. Сердце же вновь застучало, да не просто застучало — бешено заколотилось, отдавая глухой пульсацией в виски. Нина подошла к нему вплотную и замерла. Том же и вовсе не отмирал, незаметно потирая вспотевшие ладошки. Божечки, неужели сейчас между ними рухнет стена неопределенности? Нина в нерешительности уставилась на парня, будто ожидая от него помощи, но тот, продолжал охуевше смотреть на девушку, бьясь в агонии необратимости лишения девственности своего пухлого рта. Не найдя в сером взгляде сержанта помощи, но и не увидев в нем отказа, она с опаской села к Харди на колени, непрерывно продолжая смотреть ему в глаза. По венам Тома будто бы пробежал электрический разряд, а из-под маски послышалось сбивчивое дыхание.
От всех этих телодвижений в номере повисла еще более неловкая ситуация! Ну же, кто усугубит ее сильнее? Нина завела трясущиеся руки за его голову и принялась расстегивать маску. Давай, иди до конца!
— Что ты делаешь? — меланхолично буркнул Том, которого и вовсе, кажется, закоротило.
— Я не знаю, — пизданула Нина. — А ты как думаешь?
— Я тоже, сука-бля, не знаю… Я тоже… — протянул сержант, и будто бы на автомате помог девушке справиться с маской.
Нина отложила ее в сторону и подалась вперед, остановившись в нескольких сантиметрах от лица сержанта.
— Что мы делаем? — прошептала она.
— Не знаю… Но продолжай, — прошептал он в ответ, окончательно утонув в ее зеленых глазах.
Атмосфера в номере накалилась до беспредела. Ее ладонь нежно легла на его щеку. Том же, с волнением предвкушая важность предстоящего события, немного подался вперед и ощутил ее горячее сбивчивое дыхание на губах. Глаза непроизвольно закрылись, и с огромным трепетом он осторожно, еле ощутимо, дотронулся своими губами до ее. Нина прерывисто, немного шумно вдохнула и закрыла глаза. Том же положил одну руку ей на талию, вторую — запустил в волосы, максимально прижавшись к ней. Девушка слегка приоткрыла рот, как бы позволяя пойти дальше.
И тут Тома будто перещелкнуло. От такой близости голову закружило, в груди приятно обожгло и по всему телу стало растекаться расслабляющее тепло. Он будто махом опрокинул стакан терпкого клубничного ликера, отчего возникло непреодолимое желание поцеловать ее как можно скорее. Решительно и даже немного грубовато, его язык проник-таки, сука-бля, к ней в рот! Да, Томми, ты — власть! Нина с тихим стоном выдохнула и крепко обвила его шею руками. Харди сильнее прижал ее за шею и с еще большим напором просунул язык глубже.
Дальше для Тома все было как в тумане. Новые ощущения настолько пьянили, что он не успевал думать, а действовал, следуя лишь наитию. Он крепко обхватил Нину одной рукой, слегка впившись пальцами ей в спину, второй — гладил по бедру. И пусть это его первый поцелуй, казалось, все идет как надо. Нина податливо отвечала на его прикосновения, слегка изгибаясь и двигаясь в такт его движением. Порой она перехватывала инициативу, слегка отстраняясь и ловя его взгляд, а потом вновь впивалась губами в его губы. А сержант и не сопротивлялся, впуская ее язык в свой грешный ебливый рот, который так долго ждал! Ожидание было не напрасно! Том и подумать не мог, что целоваться так приятно. Почему Толстой о таком не писал? И хоть, буквально, поцелуй был совсем безвкусным, Тому было очень и очень сладко. Ее губы такие нежные, и она томно постанывает. Опять отстранилась и затуманенным взглядом посмотрела на его губы. А у самой губы уже покраснели от долгого поцелуя, на щеках проступил румянец. Том взял ее за щеки двумя руками и снова притянул к себе. Прижался губами и втянул воздух носом. Ее язык без напора проник ему в рот, а потом… Ай, укусила! О, Клубничная Эми, какая же ты кусучая! Аррр! Том еще сильнее обнял ее, а рука скользнула под блузу. Провел пальцами вверх по позвонкам и добрался до застежки лифчика между лопаток. Вряд ли ему удастся сейчас с ним справиться, поэтому мигом решил действовать иначе и запустил вторую руку прямиком в глубокое декольте блузы. Нина сладко промычала и даже не думала сопротивляться. Том сжал в ладони аккуратную грудь, оторвался от губ и стал целовать шею, а затем сводящие с ума ключицы. Нина запрокинул голову и прижала его крепче за шею.
Тома бросило в жар, потому он на секунду оторвался, выпустил Нину из объятий и снял дубленку. Он хотел было продолжить и потянул руку обратно к декольте, как Нина его остановила.
— Подожди, — хрипло пробормотала она и встала.
Черт! Что не так? Неужели она против? Передумала? Ну еб твою мать, и зачем он только решил снять эту дубленку? Спугнул девчонку! А хотя… Воу, что это она делает? Нина торопливо стала расстегивать одну за одной мелкие пуговицы блузы, после чего скинула ее на пол, оставшись в лифчике тонкого кружева, через узор которых отчетливо виднелись соски.
Харди пережил не то что сердечный приступ — обширный инфаркт! Вот, блять, кажется, нужен непрямой массаж сердца! Не успел Том перевести дух от сей картины, как Нина уселась на него сверху и поцеловала. Теперь стало еще слаще! Тут он почувствовал, как она трется о его уже давненько вставший член. Крышу снесло окончательно, его руки судорожно заметались по ее телу, то сжимая грудь, то впиваясь в ягодицы, обтянутые джинсовой тканью коротких шорт. Еще минута, и сержант больше не мог себя сдерживать! Он резко поднялся, подхватив Нину под бедра, а та обвила его ногами. В два шага он добрался до кровати, и вместе они завалились, не отрываясь друг от друга. Том приподнялся на руках, нависнув над Ниной и окинув ее голодным взглядом. Затем стянул с себя тенниску и вновь принялся целовать ее грудь, сдвинув кружево лифчика в сторону. А потом сам не заметил, как одна рука ловко расстегнула пуговку шорт, затем молнию и нагло проскользнула прямо в трусики. Нина со стоном выдохнула и закрыла глаза. Пальцы сержанта с легкостью проникли внутрь, и тут его настигла нехуйственная волна возбуждения! Ебать! Да она вся мокрая! Да, Томми, это от тебя она так потекла! Нихуя себе! Едва Харди снова прильнул к ее губам, а пальцы настойчиво продолжили хозяйничать в кружевных трусах, как дверь в номер с грохотом распахнулась и внутрь вбежала…
— Лизи? — растеряно промямлила Нина, и тут же ее за руку схватила сестра, выдернула из-под Тома и утащила из номера. — Что ты делаешь? Прекрати! — слышал Харди ее удаляющийся возмущенный голос.
— Что за сука-бля? — ошалевшее прорычал он.
Разгоряченный Том откинулся на спину, вцепился руками в голову и охуевше уставился в потолок.