— Ой, в пизду, пусть делает, как считает нужным! — отмахнулся Джейк, поняв, что с психованным братом говорить не то что бесполезно, но и нахуй не надо — все равно вывернет все по-своему. — Нина, она не такая уж и дура — разберется, как снять эту хуйню, — изобразил он ладонями на лице странную конструкцию.
— Так, время уже почти девять, шкура придет с минуты на минуту, валите уже! — взглянул на наручные часы своего отца Том, поправляя одной рукой воротничок черной солидной тенниски. Нужно больше солидности!
— Батюшки свят! Пресвятая Дева Мария, матерь Иисуса! А гандоны-то мы не купили! — охуел Леонид. — Ну просто кто знает до чего дойдеть… А как-то не хотелось бы повторения той истории шестилетней давности! Лично мне нахуй не хочется опять этого говна!
— Ой, кому на хуй они нужны? — прыснул в смешке Джилленхол. — Нина сидит на противозачаточных колесах. Это сто процентов, они с Лисой вечно мне этой хуйней голову забивают, чтоб я пошел и купил им их в аптеке. Самим, видите ли стыдно. Еще подумают в аптеке, что они шлюхи! Так что, Томми, можешь делать что хочешь — залет попросту невозможен! Твори свой беспредел и даже не думай о последствиях!
— Какая-то сомнительная затея, — нахмурился Леонид, скрестив Аполлонские руки на груди. — Томми, сначала уточни у нее так ли это, а уж потом ебись как хошь. А еще узнай, не больна ли она…
— Конечно, не больна! — топнул вьетнамкой Джилленхол. — Охуел такое даже думать про нее? Сестры пиздец как бдят за подобным!
— Так, вы еще, сука-бля, здесь? — перебил хуевый диалог Том, практически и не слушая бредни брата и друга.
— Ладно, пошли, — схватил Батлера за брошь Джейк и потянул к выходу. — Удачи тебе, Томми! Не теряйся, будь уверен в себе и все получится. И помни — Нина на колесах — все в порядке, даже голову не забивай! Отжарь ее и получи долю своего счастья, а уж потом — и большую семью! — нес хуйню он.
— Сука, да съебите же вы уже! — в край обнаглел Том, достал из-за пояса «беретту» и сделал предупредительный в потолок. Но предупреждать было уже некого — Джейк и Леонид покинули номер.
========== Глава 125: Тридцать ==========
Оставшись наедине со своими мыслями, Харди накинул дубленку, застегнул маску и присел на подоконник, дабы немного помеланхолить.
«Послушай, Том, что будет, когда пизда узнает правду? Скорее всего распсихуется, закатит скандал и пошлет тебя на хуй! Ну и поделом! Так тебе и надо! Но так будет честнее, ибо строить будущее на лжи — хуйня. Не всплывет сейчас — всплывет потом. А кто знает, как это усугубится. Отец всегда говорил, что врать нельзя… — размышлял сержант, припомнив усталое еблище Кристофера Уокена. — Но терять ее тоже не хотелось бы… Сука-бля, что тебе делать?! Как все осветить с нужной стороны? А может и на хуй не надо вообще уточнять про стрипуху? Как говорится, кто старое помянет… Сука-бляяя…»
Из всех этих пессимистичных размышлений Харди вырвал стук в дверь. С присущей ему громоздкой легкостью, Том спрыгнул с подоконника и поспешил открыть. На пороге предстала…
— Ну здравствуй, Эми, сука-бля, Блэкберри, — растерянно похлопал девушку по плечу Том и сделал шаг назад, как бы приглашая зайти.
— Зачем ты называешь меня по второму имени? — игриво усмехнулась та, пройдя в номер. — Прямо как моя мать. Та вечно только так меня и называет. Почему тогда первым именем не сделала его, спрашивается? А я тебе скажу почему — бабке хотела угодить… — понесла она с порога пьяный бред.
Но Том нихуя не слышал ее, ведь залип на один будоражащий факт. Девушка явно готовилась к их встрече. На ней были короткие джинсовые шортики и белая блуза с глубоким вырезом. Сей наряд наконец-то открыл сержанту обзор на все, что было нужно! Вот тебе и ключицы, вот тебе и тот самый феникс на левой голени. Хоть Том это уже и видел в тот раз, когда она была наряжена в купальник, но в таком образе все это выглядело куда привлекательнее. Вроде бы и откровенно, а вроде бы и не так вызывающе, и даже, можно сказать, мило. Но куда милее было то, что ее волосы были завиты в крупные локоны. Неужели Нина сделала это ради него? Она накрутила волосы ради того, чтобы понравиться Харди? Вот уж поворот так поворот! Еще ни одна шкура не делала такого ради Тома! Черт! Может, тоже нужно было более основательно подготовиться к встрече? Например, приодеться понаряднее, а не в эту черную солидную хуйню!
— …а потом бабка заявила, что не отпишет нашей матери виллу в Париже, если та не… — увлеченно рассказывала Нина сплетни своей семьи, усевшись на кресло в углу номера.
— Красивые, сука-бля, кудри, — перебил Том, улыбнувшись уголками глаз.
— Ээээм… Спасибо, — опустила смущенный взгляд девушка. — Прости, наверное, я несу какую-то ерунду. Просто, когда волнуюсь, начинаю больше болтать, — виновато пожала она плечами.
— А почему ты, сука-бля, волнуешься? — поинтересовался сержант.
— Ну, потому, что, наверное, хотела у тебя кое-что спросить… Но я не знаю, уместно ли это будет… Да и вообще, нормально ли разговаривать об этом, — замямлила она, нервно поправляя праздное декольте. — Наверное, нет…
«Послушай, Том, какого хуя?! Что шкуре надо от тебя, о чем таком неуместном она решила поговорить с тобой? Сука-бля, сказать, что ты ебло собачье и предложить быть друзьями? Ну нет! Только бы не это!» — бредово размышлял Харди. Из-за подобного поворота событий все то, о чем хотел поговорить с ней сам Том, вылетело из головы, а сам сержант и вовсе забился в агонии неизведанного и, скорее всего, не радужного для него разговора.
— Мм? — все же решил он показаться милым, спрятав куда подальше свое волнение, и протянул ей бутылку шампанского, предварительно откупорив ее кривыми зубами. Вторую откупорил и себе.
— А я рассказывала тебе о своих путешествиях с Лизи по стране? — суетливо спросила девушка, приняв бутылку. — Сейчас расскажу…
Том же, тяжело выдохнув, сел на небольшой диванчик у стены и приготовился слушать. Хоть он все это слышал уже не в первый раз, но решил прослушать вторично. Да и вообще, здесь можно было подумать и о своем, не боясь упустить что-то важное. А подумать Тому было действительно много о чем. О чем все же эдаком пришла поговорить Нина, а теперь маскируется, по второму кругу рассказывая о своих приключениях? И уместно ли теперь будет вообще вставляться Харди и выяснять что-то по стрипухе? Но, несмотря на свои переживания, сержант даже и не обратил внимания, как отбросил все вопросы и принялся слушать девичьи бредни.
Нина так увлеченно рассказывала, а Том так увлеченно слушал, что ребята совсем не заметили, как время уже приближалось к полуночи.
— Вот так вот и был убит бомж Макалей, — закончила она рассказ и замолчала.