— Все очень плохо, да? — задал бестолковый вопрос Харди.
— А сам как думаешь? — усмехнулась Нина. — Я попала в такую паутину хуйни и абьюза, что пиздец! И хуй могу выбраться, потому что не понимаю, что мне делать и как вообще жить. Что вообще мне нужно от жизни? Непонятно… А еще этот ебаный Декстер! Как же я ненавижу этого хуеплета! Но благо теперь все — это уебище точно уйдет из моей жизни! Ненавижу этого чмошника и искренне хочу, чтоб он сдох!
— А ты опять, сука-бля, не с ним типа? — уточнил Том.
— Ну да, так все и есть. Но давай не будем об этом хуеплете, хорошо?
— Как скажешь, сука-бля, я не против, — пожал плечами Том, ведь и сам не хотел говорить о парне-кошином-ебальнике.
— Послушай, Том Харди, хотела спросить в прошлый раз, но забыла. А у тебя много татуировок, да? — перевела она тему.
— Ну да, сука-бля, много. Сколько точно не скажу — не считал. Но много, это факт.
— Блин, жалко, конечно. Интересно, сколько их там у тебя, — вздохнула Нина.
— Ну, сука-бля, приезжай да посчитай, — флиртанул сержант и сам охуел от своего поведения, вмиг превратившись в сову-кокетку. — А у тебя есть партаки? Мм? — реши перевести он тему.
— Мхм, целых два. И оба на ногах.
— И что же, сука-бля, у тебя набито? — поинтересовался Том, внимательно подбирая слова, дабы не назвать девушку «шкурой», «пиздой» или «шмарой», ведь, кажется, это было бы сейчас лишним.
— Ну, сука-бля, приезжай, да посмотри, — заигрывающе спародировала сержанта девушка.
— Обязательно, — шутливо пизданул Том.
— На самом деле, было бы здорово, если бы ты собрался, да приехал к нам, — без шуток и подъебов сказала Нина. — Если честно, то мне нравится общаться с тобой. Ты слушаешь весь тот бред, что порой я несу.
— Ну почему, сука-бля, бред? Твои истории пиздос какие интересные. Даже если некоторые из них и лишены смысла, зато ты очень красочно и детально все описываешь. Мне, сука-бля, нравится, — признался Том, закусив пухлую губешку и надеясь незнамо на что.
— Спасибо, это было мило с твоей стороны. Да и вообще… Ты милый, — томно, но с нотками смущения, сказала она.
От подобного заявления правостороннее сердце подскочило в груди, и, кажется, Том перенес легкий, но такой приятный сердечный приступ. Все мысли, худо-бедно приведенные в порядок за последние полгода, вновь спутались и устремились незнамо куда, а сам же Харди забился в агонии флешбека, припомнив, что его уже как-то раз называли милым.
— Я… Это… Сука-бля… — растерялся Том.
— Блять, подожди секундочку… Бляяяять, что за ерунда? Так, Том Харди, я тебе перезвоню, у меня кровь из носа пошла, погоди, — протараторила Нина и положила трубку.
Сержант же, продолжая охуевать, убрал от уха айфон и уставился перед собой в одну точку, не понимая, что опять за хуйня нет-нет да начала твориться в его жизни.
Так он сидел минут десять, но Нина никак не перезванивала! Решив сам не беспокоить, ведь мало ли что там у человека за проблемы, Том пришел к выводу, что комфортнее будет дождаться ее звонка в спальне и вышел из ванной комнаты. Но раскрыв дверь, увидел в коридоре настороженного Леонида.
— Я знаю, что подслушивать — хуево, — вкрадчиво проорал он. — Но с кем ты там гутарил цельных полчаса, Томми?
Харди лишь осторожно покосился на друга и бочком попятился в сторону своей спальни.
— Томми, не увиливай от ответа! Это она тебе звонила? Эта пигалица, да? — тревожно вопя, допытывал Батлер.
Том в ответ лишь развернулся и молча побежал по направлении к спальне.
— Да точно она! Томми, да ты чай ебанулси, опять?! — побежал за ним Леонид.
— Чай да! — полетел за ними и плащ.
Сержант юркнул в комнату и заперся изнутри, захлопнув дверь прямо перед носом Леонида.
— Ну все! Пиздец нас опять ждет! — возмущенно хлопнул по бедрам Батлер, а плащ в ответ приободряющее похлопал его по плечу красным уголком.