— Томми… — тяжело вздохнул Джилленхол. — Я звоню, чтобы попросить у тебя прощение…
— Слышь, пиздюк, ты чего? — превратился Том в прощальную сову, решив, что брат удумал свершить суицид, ибо жить не может без своей жены, но перед смертью решил проститься с братом и попросить прощение за все что было сделано, а может даже и больше.
— Не перебивай! — с ноткой власти осек его Джейк. — Так вот. Я хочу попросить у тебя прощение, что заебывал тебя всякой ерундой. Не понимаю, зачем я это делал… Все же ты говорил, что тебе все это ненужно. А я продолжал… Прости, я обещаю, что не буду больше этого делать. Ведь из-за моих глупых и навязчивых поступков мы потеряли главное — теплые братские отношения.
— Джейки… — продолжил охуевать Том, бьясь в агонии накатившей меланхолии.
— Сегодня я понял, как коротка наша жизнь. Всего лишь — пум — мгновение, и она может оборваться. Так, может, стоит ценить каждый прожитый день? Может, стоит наслаждаться жизнью? Ведь не знаешь, когда тебе на голову упадет кирпич, или ударит молния… Все мы смертны, Томми… Все, и даже я… — философствовал мыслитель из шара. — Так зачем тратить время, отведенное нам свыше, на глупые споры и разногласия? Ты сам говорил, Томми, что мы братья, а значит, должны держаться вместе… Так давай будем братьями! Давай держаться вместе! Полно уже этих ссор и прочей хуйни! Давай научимся ценить друг друга во что бы то не стало. И я понял, почему ты меня игнорировал все эти месяцы. Ты просто не хотел общаться о той ерунде, которой я тебя доставал. Но я должен уважать твое мнение, дабы жить в гармонии, поэтому я говорю тебе — Томми, я больше никогда и никого не буду тебе навязывать! — говорил он хоть и совершенно искренне, но на всякий случай скрестив пальцы и почесав ими кожаный нос.
— Пиздюк… Это было… Сука-бля… Трогательно… — пробубнил Том, поставив пальцы к переносице. — Ты это… Тоже меня прости…
— Да ну, брось ты! Тебе ли просить прощение? — мило и по-детски усмехнулся Джилленхол. — Ты мне говна не делал, ты меня не заебывал, и ты всегда уважал мое мнение!
Сержант же Харди, будучи с рождения человеком наивным и ранимым, не на шутку расчувствовался от слов брата. Да так глубоко, что даже и не задумался о том, что Джилленхол наверняка затевает какую-то хуйню, и наверняка — похлеще старой! Да, совершенно точно, что у стратега из шара есть новый план о том, как свести мальчика, что учился дышать, с девочкой, что пахнет клубникой. И не нужно осуждать его за это! Почему бы брату не хотеть для брата счастья? Это же логично! Все правильно делаешь, Джейки, продолжай в том ж духе!
— Ну так что, Томми? Мир? — проскулил Джейк.
— Кончено, пиздюк… — промямлил Том, проглотив комок, вставший поперек горла. — Так что с твоей шкурой? Все очень плохо? — решил он перевести тему и показаться милым. — Помощь нужна? Ну там, с похоронами… Не знаю, сука-бля…
— С какими похоронами, Томми? Ты обдолбался что ли? Хотя, не думаю, что это так важно! Ты лучше расскажи, что делаешь девятого апреля? Есть какие-то планы?
— Эээм… Сука-бля, да нет, нету…
— Ну, тогда я приглашаю тебя к себе на день рождения. Кстати, теперь я живу в Сан-Франциско. Здорово, правда? Кажется, ты говорил, что тебе нравится этот город, его архитектура и прочее… — беззаботно говорил Джейк.
— Погоди-погоди, сука-бля, я что-то не понял. День рождения? А как же твоя шкура? Я что-то, сука-бля не понял… Не понял… Молния ее насмерть ебанула? Или как? Или что?
— Томми, да ты что, с ума сошел? Жива Лисонька! Жива! Вот, спит после удара молнии, а я с ней сижу — оберегаю, — нежно сказал Джилленхол зашуршав на том конце провода, поглаживая жену по голове. — Ты ж моя милая, спит так беззаботно… Слюнка опять потекла изо рта… Надо вытереть… Так что, Томми, ты приедешь?
— Да, сука-бля, не знаю, дел много, — забредил Харди, почесав лысый затылок.
— Ты же сказал, что нет никаких планов, что за говно? Мы же помирились, я зову тебя в гости на ужин в кругу семьи и друзей… В чем проблема? Я и Пинкмана пригласить хочу, и Леонида.
— Джейки, я правда, сука-бля, не знаю, получится вырваться или нет, — начал отбрехиваться Том. А что это за сомнения такие? Разве это красиво — включать заднюю? Да и что ты занервничал? Понимаешь, что на том празднике непременно будет и Нина? А в чем проблема? Ты же говоришь, что тебе похуй на все это дерьмо. Так уж и похуй, мм? Пиздабол! Пиздболище!
— Ну нет, Томми, так не пойдет! — возмутился Джилленхол, словно грудничок у которого отобрали пустышку. — Отказы не принимаются. Откладывай свои дела и приезжай! Другого варианта не дано!
— Ладно, сука-бля, я подумаю. Хорошо? — тяжело вздохнул Харди.
— Ладно, хорошо, — цокнул полуименинник из шара. — Но я буду тебя ждать все равно! Уж очень хочется покататься с тобой на местном трамвайчике. Знаешь какие они тут чудные? А еще слыхал, что героин в Сан-Франциско — просто пушка! — перевел он тему, дабы показаться милым и не давить на брата.
— Джейки, я ж завязал! — усмехнулся Харди.
— Не думаю, что это так важно! — по-младенчески рассмеялся Джилленхол. — В общем слушай про местные трамвайчики…
Так братья проболтали весь вечер и полночи. Удивительно, но факт! Джейк даже ни разу и не заикнулся ни о какой шкуре, а травил вполне себе интересные и отреченные от этой темы байки.
На следующий день, проснувшись ближе к обеду, Том принялся кумекать — что же ему делать? Ехать на день рождения к брату? Или это выйдет немного неудобно? Вдруг вновь увидев эту девку, он понапридумывает абы чего, да подкинет себе в голову разного рода ложных и нихуя никому не нужных надежд? Слушай, может, уже хватит заниматься этой ебалой? Может, будет лучше действительно поехать и все выяснить? А там — будь что будет!
Но Харди абсолютно не понимал, что ему делать! С одной стороны, брата обижать ой как не хотелось! Да и соскучился он по пиздюку. Безумно хотелось встретиться с ним и затусить. Сколько ведь они уже не виделись? Практически полгода! Но с другой — не хотелось шатать свою и без того расшатанную психику.
Сержант так запутался в мыслях, что решил выпустить пар, а уж затем на чистую голову подумать обо всем об этом заново.
Том заперся в ванной комнате, установил на раковину мобильник, предварительно включив на нем порнушку, расстегнул пуговки на скамах, высвободил член и медленно задергал, внимательно уставившись на видео. И только парень настроился на нужный лад, как видео оборвалось, а картинка сменилась, продемонстрировав входящий звонок он неизвестного абонента.
— Какого, сука-бля, хуя? — раздраженно фыркнул Том и взял телефон в свободную руку, второй же остановившись.