«Послушай, Том, ну, вот и все… Кажется, пришел твой конец! Кто бы мог подумать, что это будет настолько глупо и стремно? Да не один твой предок так позорно не умирал! Уж лучше б ты от перездоза сдох, не так бы обидно хоть было… И зачем ты только пришел в этот дом? Один хуй ничего по делу-то и не сделал! Только эту зубастую суку чуть не выеб… Фу, Том, прекращай уже заниматься этой поебенью! Надо было сразу к пиздюку ехать в гости, а не вот это вот все… Но что уж говорить теперь? Что случилось, то случилось. Теперь ты лежишь тут под завалами и помощи ждать неоткуда…» — меланхолично думал Харди, потеряв всякую надежду на спасение, и потихоньку впадая в предсмертную депрессию.
Вдруг плита, придавившая Тома и Милину, начала медленно подниматься при помощи домкрата, подсунутого под плиту явно каким-то безумцем. К слову, этот же домкрат и поддерживал все время плиту, чтобы та не раздавила сержанта. Тут кто-то схватил Харди за воротник дубленки, вытянул из завала и поднял на ноги.
— Теперь ты спасен, можешь уходить, — сказал молодой парень, вытащивший Тома, отряхнул руки и пошел прочь.
— Ты еще, сука-бля, что за петушара? Откуда тут взялся? — спросил охуевающий от происходящего сержант Харди, сняв маску и нервно подкурив.
— Я? Антошенька! — весело крикнул парень, обернувшись и помахав рукой.
— Ну спасибо тебе, сука-бля, Антошенька! Сержант не забудет твою помощь. Обращайся к нему в любое время дня и ночи, — вальяжно махнул и Том, как бы благодаря за спасение.
— Я запомнил, сержант! — отдал честь загадочный Антон и поспешил удалиться.
— Мне пора выдвигаться, — меланхолично протянул Харди, докурив сигарету, и направился в сторону дороги, дабы поймать попутку и поскорее добраться до Сиэтла. Не будет же он в таком виде расхаживать по Чарлстону! Вдруг наткнется тут на каких-то знакомых? Весь в саже и золе! Ну стремно же! Поэтому надо быстрее домой — принять душ и переодеться.
«Послушай, Том, сколько крови сегодня пролилось здесь… Пиздооос…» — думал он, громоздко ступая берцами по красному месиву, покрывавшему все в радиусе километра от дома мэра. Но все было не так плохо, как могло показаться на первый взгляд! Конечно, среди этого была кровь гостей, дворецкого, поваров, охранников и прислуг, но в основном — это была малина мэра. Ну, а самое главное, что сам Томаш жив, здоров и находятся в безопасности!
Вот так вот и погостил у мэра сержант Том.
========== Глава 115: Разочарование ==========
«Здравствуй, дорогой дневник!
Что-то я совсем про тебя забыл. За последние два месяца не сделал ни одной записи! Бывало ли такое? Ты уж меня прости, постараюсь писать чаще. Но хочу заверить — за время моего отсутствия ничего не поменялось. Ты ничего не пропустил. Я все также продолжаю не понимать, что происходит в моей жизни. Если честно, из-за этого чувствую себя каким-то потерянным и не понимаю, что мне делать… Да и нужно ли вообще что-то делать?
Кстати, с Джейки у нас все хорошо. С тех пор, как мы помирились тогда в Майами, мы ни разу не поссорились. Скажу больше — у нас почти и не возникает разногласий. Ну, практически… Порой жиденеок, конечно, перегибает палку, но я научился быть к нему более терпимым. Но признаюсь, я переживаю за него, ибо в его жизни творятся какие-то странные вещи. И это неудивительно! Ведь, во-первых, его жена — беглая преступница. Во-вторых, сестра этой его жены — такая же преступница. И обе они обвиняются в серии убийств. Вот и получается, что теперь и Джейки, женившись на первой, вместе с ними колесит по всей стране, как бы за компанию скрываясь от закона. Конечно же все это меня тревожит! Я бы хотел для брата спокойствия, но, кажется, ему весело и хорошо и так. И я безмерно рад в этом за Джейки! Кто-кто, а этот славный добродушный парень заслужил для себя толику счастья!
Тем не менее, я все же приглядываю за ним, чтобы в случае чего как-то помочь. Ну ты же сам понимаешь, дорогой дневник, жить с преступницей — это не шутки. Вдруг копы нагрянут? Вдруг погоня какая или еще что похуже? Все же документально я до сих пор сержант полиции, а это что-то да значит! Могу хоть как-то да повлиять на ход событий. Вот, например, не так давно, что-то там у них произошло. То ли кто-то кого-то порезал, то ли подстрелил — я так и не разобрался. Они вызвали «скорую», а те, плюсом, вызвали и полицию. Конечно же, Джейки проблемы со вторыми не нужны! Вот он мне и написал, чтоб я как-то связался с полицией Чарлстона и уверил, что врачи ложно вызвали их. И я сделал это. Ну мне же нетяжело! Все жизнь у Джейки будет проще…
А еще Джейки настырно продолжает мне рассказывать про сестру своей жены. Да не то что рассказывать! Он будто бы пытается мне навязать ее! Черт, все время забываю, как ее зовут… Кажется, Нина. Но, как я уже писал ранее, она не болгарка, как ты наверняка почему-то решил, дорогой дневник. И да, она не украинка, не русская, и даже не грузинка. Все дело в том, что ее бабка француженка захотела назвать внучку в честь дизайнера Нины Риччи. Так и назвали.
Почему-то все вокруг думают, что я влюбился в эту девчонку. Так думают Джейк, Леонид и мэр Чарлстона — Томаш Врбада. Откуда такие домыслы — непонятно. Ведь ничего такого и нет… Наверное… Сам не знаю, если честно… Хотел покумекать на эту тему с Лео, но Батлер строго настрого запретил мне рассказывать мозгоправу о девчонке. Сказал, что Лео обязательно влезет и начнет добиваться непонятного никому результата. Не знаю, лично мне нравятся методики Лео, он еще никогда не делал что-то мне во вред… Но, ладно, пока ничего не буду ему рассказывать, ведь по сути-то и рассказывать нечего! Это все вокруг решили, что я влюбился, а на деле — ничего такого и нет! Наверное…
Ладно, дорогой дневник, не буду тебя обманывать. Все, что я написал выше — ложь. Ну не все конечно, а отчасти. Не понимаю, зачем я хочу обмануть тебя. Ведь ты — это то место, где я могу побыть самим собой. Хорошо, я скажу правду. А правда заключается в том, что знаю я и не забывал, как зовут эту девчонку. И да, она нравится мне. Наверное, я даже влюбился в нее… Но тогда тебе интересно, почему я ничего не делаю? Почему не предпринимаю никаких попыток, дабы сблизиться? А есть ли смысл, дорогой дневник? Разве за всю свою жизнь я не напарывался на похожие ситуации? Взять, к примеру, Милу, или Клубничную Эми. Разве с ними было у меня что-то хорошее? Обе эти девки прекрасно показали, что я, как мужчина, не могу быть интересен. Мила убила все мои юношеские зарождающиеся чувства, показав, что я никчемный урод в маске, и мой удел — безвылазная френдзона. С Эми и вовсе произошел коллапс какой-то. Я попытался быть с ней самим собой, попытался раскрыться, был максимально искренен, отдал нечто важное… И что получил взамен? Да ничего! Она просто ушла, а я не был удостоен того, чтоб она хотя бы выслушала меня! А ведь правда, кому все это надо? Разве кому-то нужны все те тараканы в моей голове? Разве кто-то захочет поговорить со мной по душам? Поделиться со мной чем-то своим сокровенным? А все это куда важнее, чем физическая близость. Ну я вот так считаю, и ты это знаешь.
А вот отсюда и выплыла одна дилемма из-за которой, наверное, в мою в голову и впечаталась эта самая Нина. Не знаю, со всеми ли она так общается, но со мной она была честна. По крайней мере, так показалось. Она рассказала историю о своем брате. И это было жутко, ну то, что она поведала. Не станешь же первому встречному рассказывать, как родной брат принуждал тебя спать с ним, шантажировал, а потом ты его убила? А она все это рассказала… А еще ее совсем не испугал тот факт, что у меня биполярное расстройство личности. Напротив — это показалось ей милым, ведь и у самой присутствует этот недуг.
А еще, хоть она и была обдолбана в нашу последнюю встречу, но все же показала, что отлично вальсирует. Глупый, конечно, факт, но вот моему отцу это бы непременно понравилось. Почему-то кажется, что эта чудачка бы в принципе понравилась Крису. В отличие от Мэрил — она бы обозвала Нину избалованной бюрократкой, которая только и знает, как раздвигать ноги ради налички. Не знаю, к чему я это написал, но отчего-то мне нравится об этом рассуждать. Нравится, что эта девчонка понравилась бы отцу, и вызвала бы раздражение у матери.
И что же мне делать? Может быть стоит забыть все свои неудачи и попытаться что-то развить в этот раз? Но вдруг я опять обожгусь? Нужно ли мне это? Нужно ли ей это? Как я понял, и она сполна хлебанула дерьма за свою жизнь. Взять, например, этот случай с ее братом. Или то, что по нелепому стечению обстоятельств Нина спуталась с этим дурацким маньяком Декстером, который еще и старше ее почти вдвое! Благо, ей наконец-то удалось отделаться от этого дегенерата. И я искренне рад за нее. Но не в том плане, что теперь якобы она одна и мне как бы «открыт путь», как говорит Джейки. А именно по-человечески. Ибо Декстер — то еще чмо, уж кому, как не мне это знать. Так нужно ли ей сейчас самой что-то? Может быть человек хочет побыть в кои-то веке один?
Возвращаясь к моему вопросу — что же делать, вспоминаются изречения моих любимых русских классиков. Вот, например, Есенин говорил так: «Любовь — это купание, нужно либо нырять с головой, либо вообще не лезть в воду. Если будешь слоняться вдоль берега по колено в воде, то тебя только обрызгает брызгами и ты будешь мерзнуть и злиться». Так что же будет лучше для меня? Отдаться этому чувству полностью или же будет разумнее сохранить трезвую голову и никуда не лезть? Даже и не знаю…
А вот многоуважаемый Федор Михайлович говорит, что: «Велика радость любви, но страдания так велики, что лучше не любить вовсе». У меня нет оснований не верить Достоевскому. А с учетом того, какой я ранимый и впечатлительный… Точно ли хорошая идея вновь наступить на старые грабли, чтобы потом больно напороться? Ведь абсолютно точно, что ничего хорошего у меня в жизни не будет. Наверное, никогда. Ибо я — неудачник до мозга костей, а мой удел — боль и страдания.
Но тут же в голове всплывает афоризм Толстого. «Без любви жить легче. Но без нее нет смысла». Так, может, тут прав все же Лев? Может стоит действительно рискнуть? Может во всей этой истории я смогу обрести что-то новое для себя? А может окажется и вовсе, что не такой уж я и неудачник, и все может сложиться у меня хорошо? Ведь такой шанс тоже возможен, так?
А еще Лев Николаевич говорил: «Всякое рассуждение о любви уничтожает ее». Значит, хватит мне все это писать. Хватит противоречить самому себе и попусту рассуждать о всякой ерунде. Пора бы уже что-то делать и предпринимать.
Для начала, я должен поехать в гости к Джейки. Там я увижусь с Ниной и посмотрю, что испытаю, увидев ее, да и в принципе посмотрю на нее. Все же в прошлые встречи она была обдолбана. Может быть она покажет себя с такой стороны, что я потом скажу, мол, Том, и что ты только мог найти в этом человеке? Посмотри, какие вы разные! В общем, нужно поехать и все это разузнать. А еще разузнать, что она вообще сама обо мне думает. Джейки вот говорит, что она постоянно интересуется и спрашивает про меня у него. Но все это лишь слова жиденка. Совсем не факт, что они правдивы. Так что нужно поехать и все это выяснить, а дальше — как пойдет.
С ума сойти, какая большая получилось запись. Вот видишь, считай, компенсировался перед тобой за то, что давно не писал. В общем, прямо сейчас пойду и сообщу Батлеру, что сегодня мы едем в Чарлстон. Пусть готовит Додж. А потом позвоню Джейки. Скажу, что соскучился и хочу повидаться. Обязательно расскажу, что из всего этого получиться.
11 августа 2012 года».