— Проснулся? На, держи, — не оборачиваясь, пошарила между сиденьями блондинка и протянула сержанту бутылку воду. — Или ты чай какой-нибудь предпочитаешь?
Сержант приподнял шрамированную бровь и, оставив вопрос без ответа, взял воду.
— С чаем бы тебе завязывать пора, сударь, — взглянула она через зеркало на Тома и сделала глоток кофе.
— С каким таким чаем? — строил из себя невинного долбоеба Харди.
— Я и моя бригада врачей сделали ряд анализов, в общем… — спустя пару секунд заговорила девушка, подняв глаза к потолку. — Мескалин нашли в твоей крови обдроченной.
— И? — нахмурился Том, не понимая, зачем врачи шарили по его крови.
— Дерьмо это собачье, вот что я тебе скажу, — вскинула брови и опустила уголки губ девушка, выставив указательный палец на зеркало. — Знаю, так скажем, из личного опыта. Ведь мой батя плотно сидел на нем в свое время. Мало того, что чуть не подох, так еще и свое счастье чуть не проебланил.
— И что мне твой батя? — подкатил глаза Харди. — Я — не он, и сам, сука-бля, разберусь, что да как делать.
Девушка хмыкнула и приподняла бровь, продолжая смотреть через зеркало заднего вида.
— А это, сука-бля, зеркало не должно быть направлено так, чтобы ты, пизда, тачки сзади видела? — нахмурился Том.
— Нет! — улыбнулась блондинка, не отводя взгляда.
— Ну я понял… Понял… — вздохнул Харди. — Ну и что там с твоим батей в итоге?
— Все в порядке. Ведь он вовремя образумился, — пояснила за отца девушка.
— Ну красавчик, че. Респект ему, — приставил два пальца к брови сержант.
— Ну и что мешает тебе поступить так же? — продолжила блондинка, скомкав картонный стаканчик и бросив его на пассажирское кресло. — Не думаю, что ты чем-то хуже его.
— И что его сподвигло на сей шаг? — скептически поинтересовался Том.
— Надежда на будущее. Просто в один момент он понял, что иначе ничего хорошего его не ждет. Вот и все. Вот и все, — развела ладонями девушка.
— Ну, сука-бля, рад за него. У меня такой надежды нет, — ухмыльнулся Харди.
— Разве? А как же твой брат? — не унималась блондинка.
«Послушай, Том. А ведь правда. Ты же помирился с пиздюком. Может это и есть твоя надежда? Может это сделает тебя хоть сколько-нибудь счастливее? Сука-бля, что ж так хуево… Никогда после ранений тебе еще не было так дерьмово. Сука, это наверно все из-за мескалина… Ломает, пиздос! Блять, как же хочется чаю! Пиздааа…» — промелькнула в голове у Тома не на шутку противоречивая мысль
— Слушай, пизда. Слишком много ты что-то знаешь о сержанте и его жизни. И слишком дохуя суешь свой нос не в свои дела, — прорычал Харди, желая слиться с этого провокационного разговора.
— Что ты такой злой, Том Харди? Я же просто пытаюсь тебе помочь, — усмехнулась девушка.
— Я, сука-бля, не просил помощи, — подвигал желваками сержант. — И я не злой! Я просто не люблю! Когда всякие шмары пытаются меня учить!
— Слыхал такую присказку? Даже у самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят… Стало быть в этом счастье. М? — молола графскую хуйню девушка.
— Это, сука-бля, не присказка, пизда! Это Толстой говорил, — забился в агонии всезнайки Том. — Ты что, сука-бля, читала Толстого?
— Нет. Батя читал, — пояснила за цитаты блондинка.
— Ну что сказать, охуенный у тебя батя. Рад за него. Привет ему от сержанта передавай, — цокнул Харди и потер глаза, ведь почуял, как его снова клонит в темноту.
— Ага, привет, — подмигнула девушка. — Давай, поспи еще, голубчик, потом договорим.
И Том опять погрузился в сон. Вернулся к реальности он, когда за окнами уже рассвело.
— Ну как, получше? — заговорила девушка, заметив, что тот очнулся.