Далее парень из шара прокрутил в голове и все остальные слова магической волшебницы, припомнив что-то о препятствиях, ошибках, мыльных пузырях и прочей чепухе. Напоследок Ирина повторила, что все имеет свое место и всему свое время, после чего удалилась из мыслей Джилленхола, громко хлопнув метафорической дверью и провозгласив тем самым начало операции по обретению счастья для всех и вся.
Оказавшись дома, вершитель судеб из шара хотел было с ходу начать приводить план в действие и ненароком выяснить у Лизи все что только можно о ее сестре. Он мигом и как бы невзначай накидал ей вопросы из разряда «что все это значит?» и «почему ты не рассказывала, что у тебя есть сестра?» Но не получив ответов, опешил, ведь Лизи плюхнулась на кровать и принялась рыдать по чем зря.
— Она, черт подери, моя сестра… — сотрясалась она, уткнувшись лицом в подушку. — Моя чертова сестра! Мой самый родной человек! За что она так со мной?! Зачем она с этим ебачом замутила? Который пару раз пытался убить нас, между прочим! Такая Нина — мразь!
Такое поведение жены ввело Джилленхола в ступор. Нет, конечно, ему не впервой видеть женские слезы. Но обычно его это мало трогало. Но теперь, когда он увидел плачущую Лизи. Плачущую, так горько, так искренне. Она сразу показалась маленькой девочкой, которую непременно и тут же хотелось утешить и успокоить. Ох, неужели план придется пока отложить? Или… Совместить одно с другим? Что если утешить Лизи тем, что не у нее одной подобная история, а заодно нет-нет да ввести в курс дела на счет брата. Хотя бы обозначить факт его существования. А то, кажется, он забыл об этом обмолвиться.
— Ну-ну-ну… Успокойся, Лисичка, — заговорил Джейк, присел рядом с женой и погладил ее по волосам. — У меня была похожая ситуация… — наигранно грустно сказал он и тяжело вздохнул. — Мой единоутробный брат — Том Харди — еще большая мразь, чем твоя сестра! Он заставлял меня торговать сначала травкой, потом крэком, а потом и вовсе пошли тяжелые наркотики… Но ему все было мало! — горестно воскликнул он. — И тогда он заставил меня торговать людьми! Живыми людьми, Лисонька…
И так, следуя наитию, Джилленхол принялся поливать отборным дерьмом брата. Он рассказывал всякие дрянные истории о нем одна за другой, постоянно пытаясь перебить истории Лизи о сестре по своей говнистости. Некоторые случаи о сержанте Томе он приукрашивал, некоторые переворачивал с ног на голову, а какие-то и вовсе выдумывал, упорно убеждая жену, что брат куда большая мразь, чем ее сестра. Чего конкретно он пытался добиться и какую цель преследовал подобными действиями, Джейк и сам не до конца понимал, лишь следовал наставлению Ирины Аллегровой, решив, что все имеет свое место и всему свое время.
Также парень из шара не забыл убедить Лизи, что та непременно должна наладить отношения с сестрой. Сам же решил, что и ему надо начинать восстанавливать общение с Томом, ведь иначе как этих двоих заставить встретиться. Потому Джейк начал каждодневно названивать брату, писать сообщения и хоть как-то выйти с ним на связь. Но тот полностью игнорировал все послания и звонки из шара. Тогда Джилленхол пришел к выводу, что наверно его последняя выходка на свадьбе очень обидела Харди, и теперь он абсолютно не открыт к общению. Да, пожалуй, прогонять его было тогда лишним. Но ведь в тот момент, он не знал, что это так важно! Знал бы — непременно выслал бы почетное приглашение. Мало того, убедил бы и упрямую Лису позвать сестру. Но, как уже сказано, всего этого Джейк тогда не знал и знать не мог. Потому, решил, что надо как-то загладить вину перед Томом и задобрить его.
Как раз через пару дней Лизи и Джейк получили памятную атрибутику с их фото из «Дома любви». Джилленхол тут же отобрал из кучи всего этого сувенирного дерьма пару бейсболок и календарей и отправился на почту, с твердым намерением отослать посылку-другую.
Он брел и думал. Думал о том, как же он теперь счастлив. И о том, что для полного счастья ему не хватает лишь одного — брата. Он вспоминал те чудные моменты, проведенные с ним, когда мир царил между ними. Вспоминал, как они, будучи мальцами и проживая еще в доме матушки, славно скрашивали одиночество друг другу. Как Джейк помогал Тому перебирать фасоль, а тот читал ему сказки. Как он угощал его яблоками и показывал кукольный спектакль. И как однажды он пробрался к нему в шар, едва не застряв в люке и не попавшись с поличным на глаза Мэрил. Как потом Джейк помог ему и спрятал под кроватью, прикрыв перед маменькой. Вспоминал, как они играли в бодалки через полиэтиленовую стену шара. Как играли в бодалки и потом, уже будучи взрослыми, и даже устраивали турниры. Это была только их игра, понятная лишь им двоим. Даже Батлера они не брали в турнир. Даже Пинкмана! Да… Сколько же всего доброго и светлого было раньше в их отношениях. Куда же все это подевалось и когда это случилось? Как все вернуть? Джейку так сильно хотелось вновь поперебирать вместе фасоль, послушать сказки брата или взглянуть на кукольный спектакль. И вновь схлестнуться в новом турнире по бодалкам.
Джейк послюнявил марки и приклеил их на упаковку посылок. Одна должна отправиться в психиатрическую лечебницу в Чарлстоне, вторая — останется в Майами. У Леонида парень из шара выяснил, что Том до сих пор здесь, поселился в отеле и сидит на какой-то невообразимо хуевой наркоте. Что ж, не ново! Джейк надеялся, что его милая памятная посылка с бейсболкой подействует, сержант растрогается, подобреет, да и выйдет наконец на связь. А там уже — слезет с наркотиков и нет-нет да и закрутиться в водовороте нежданной любви. И уж тогда все окончательно войдет в норму. И уж тогда наступит мир да благодать в их семье. Так думал теоретик из шара и надеялся на успех.
Но и после этого Том не думал выходить на связь. Да что ж такое? Неужто настолько обозлился за выходку со свадьбой? Да, дела плохи… Джейк сломал всю свою пустую голову, прежде чем придумал новый бомбический план.
Единственным, что теперь могло связать их — были жучки, подброшенные ему Томом. Мало того — после разговора у «Дома любви» теперь они официально оба признавали их существование, поэтому теперь Джейк мог говорить не намеками, а обращаться напрямую. А это значит, что теперь нужно найти лишь нужные слова, которые вынудят брата выйти на связь.
Джилленхол, недолго думая, сообразил на что давить. Том всегда твердил о своем старшинстве, и даже претендовал на роль названного отца для Джейка. Повторял из раза в раз, что хочет защитить пиздюка от всяческого дерьма, которое будет встречаться тому на жизненном пути. Что ж… Наконец хоть какая-то польза от этих выебонов. Парень из шара быстро придумал легенду и начал денно и нощно ссать в уши Харди, будучи уверенным, что тот купится на его россказни и не позволит обижать младшего братишку. И вскоре последовала реакция.
Поздно вечером 9 апреля, в день рождения парня из шара, в кваритру ворвалась обескураженная Лизи и кинула перед мужем куклу. Тот ловко поймал, потом пару минут молча стоял и задумчиво теребил ее в руках.
— О, нет… — округлил глаза Джейк.
— И вот это тоже тебе просили передать, жид ебучий! Сказали, что, сука-бля, было пиздооос приятно получить эту ебалу! — сняла она с головы бейсболку и нацепила на мужа по самый «набалуй».
— Том Харди! Это все он! Он явно за что-то зол! Да как же он нашел тебя… Лисичка, теперь тебе опасно находится рядом со мной, ты должна немедленно бежать! — наигранно впадал в безумие Джилленхол, сам же понимая, что таким образом брат показал, что открыт для общения.
========== Глава 110: Двадцать девять ==========
9 апреля 2012 года.
В этот лучезарный светлый день отмечал свое двадцатипятилетие превосходный парень и просто отличный человек — Джейк Джилленхол. Но не все в его жизни складывалось гладко. По крайней мере, так говорил он сам, обращаясь через жучки к своему дражайшему брату — Тому Харди. Уже около месяца, каждый день, Джейк жалился о том, как новоиспеченная жена то и дело нет-нет да подъебывает его в, казалось бы, обыденных вещах, или запрещает делать что-либо, например, грызть ногти или пить пиво каждую среду, как было заведено у братьев, когда они еще жили вместе. «Как она смеет ломать наши братские традиции? — говорил пиздабол из шара — Томми, ты просто обязан поставить ее на место! Но только не как-то ужасно или пугающе. Все же, как-никак, я люблю Лисоньку!»
Том все это слушал и охуевал. Неужели эта рыжая девка и впрямь такая наглая? Да похлеще той черной Тайры чай будет! Но почему тогда Джилленхол ее так любит? Да уж, из русской классики Харди прекрасно знал — любовь зла. И, скорее всего, так случилось и у младшего брата. По крайней мере, именно в таком свете тот все и представил перед Томом.
Так Харди слушал почти целый месяц, попивая мескалин и держа кулачки за брата, дабы тот уже проявил главенство и поставил дурацкую Лису на место. Но Джилленхол не предпринимал ничего! Лишь продолжал жалиться Тому, призывая вмешаться и выйти на связь.
Но сегодня, 9 апреля, терпение сержанта лопнуло. Джейк начал жаловаться с раннего утра, заявив, что сегодня ему придется весь день провести на работе! В свой день рождения! На работе! Какой кошмар! И как же он мечтал прийти после тяжелого дня домой, немного посидеть с Лизи за бутылочкой шампанского и пиццей, да тихо-мирно отметить полу-юбилей… Но, нет! По его словам, Лиса переиграла все! Она заявила, что ей поебать на именины мужа, ведь сегодня в ее личных планах шоппинг и встреча с друзьями! И их она ломать не намерена! Вот же сучка! Как она посмела? Все знают, как парень из шара любит свои дни рождения! Так какого хуя, Лизи?! Ааа… Так это тоже развод и брехня… Тогда понятно.
Услышав эту жалостливую тираду Харди четко решил, что хватит все это терпеть, и кто, как не он, защитит младшего братика от напыщенной и дохуя возомнившей о себе стервы? И тогда он придумал проследить за ней, дабы удостовериться, что брат вновь не брешет, а затем запугать так, чтоб эта пресловутая Элизабет и думать забыла о том, как издеваться над малышом Джейки!
Перед тем как направиться проследить за женой брата, к телефону которой Джилленхол любезно прикрепил GPS-жучок, Том побежал в ванную комнату, где сбрил бороду и волосы с головы — все под ноль! Затем он стянул с себя трухлявый шмот праотцов и облачился в любимую классическую одежку канонного сержанта: дубленка, скамы, берцы и бронежилет на голое тело. Дабы как следует замаскировать фирменный еблет, Харди надел маску, солнцезащитные очки и для надежности кепку, присланную в памятный подарок от Джилленхола с его свадьбы.
Прежде чем покинуть халупу, Том прихватил с собой одну из кукол-заготовок, натянул козырек кепочки пониже и направился проследить за Лизи.