Тот почувствовал на себе взгляд прелестных синих глаза, оторвался от акционной поебни и поднял большой палец, кивнул, а затем сунул в ухо наушник, ведь чарующий голос Аллегровой не на шутку раздражал.
— Ослепленный жарким пламенем, опьяненный ежевичным коктейлем ты не сразу поймешь, что судьба пожаловала не только к тебе на порог, — не унималась Ирина, впав в экстазную шизофрению. — Мальчик, что учился дышать, лицом к лицу встретится с забытыми клубничными мечтами.
— Так! Стоп-стоп-стоп! — захлопали ресницы Джилленхола, словно крылья сказочной бабочки. — Мальчик, что учился дышать? Это вы что, о Томми? Томми! Ты это слышал? — вновь обернулся он к брату.
Харди приподнял шрамированную бровь, заметив, что внимание вновь приковалось к нему.
— Ага, охуенно, сука-бля, — пизданул он слишком громко, не слыша собственного голоса из-за музыки в наушниках.
— Ну и что? Что там дальше? — затараторил Джейк, заерзав на месте в нетерпении.
— Тот же день, что и годы назад, будет ознаменован новой встречей! — продолжила Ирочка, поджигая пучок марихуаны. — В тот день между вами вновь воцарится мир, но судьба пока обойдет мальчика стороной.
— Так-с! То, что мы помиримся, это я понял. Но кто его судьба? — взвизгнул парень из шара, вцепившись в бестолковую прическу.
— Никто, кроме них, не знает, каково это, быть плохим человеком и быть печальным человеком, — несла непостижимый бред Аллегрова.
— Не очень понял. Можно поподробнее? — постучал пальцем по шару Джейк, привлекая к себе внимание ведуньи.
— Судьбы ваши связаны кровью. Они есть друг у друга, а все остальное для них неважно, — молола хуйню слишком влажным ртом Ирина.
— Сестры что ли? — прищурился Джилленхол. — Ладно, с этим ясно. Неясно другое. Вы говорите, что судьба пока обойдет Томми стороной. И когда же все у них наладится?
— Мудрец говорил: «У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье…» Не постичь им счастья прежде, чем будут сказаны слова любви, — растерла в ладонях марихуановый пепел Аллегрова и втерла себе в десны.
— Так, я совсем запутался, — замотал кожаным носом парень из шара. — Раз мы с Томми помиримся и будем жить в согласии, как и раньше, а девчонки наши, как я понял, сестры, а значит тоже всегда вместе, то что же им будет мешать быть вместе?
— Все допускают ошибки, прежде чем понять истину. Кто-то часто оступается, но продолжает идти неверным путем; кто-то не решается сказать правду, когда она так нужна; кто-то ошибается в своих суждениях о человеке, опираясь не на действительность, а на лживые речи, заполняющие разум, как мыльный пузырь; кто-то этот мыльный пузырь надувает, вводя в заблуждение неведающего человека, — пояснила за препятствия Ирина.
— Ну, а можно все это упростить? Как-то слишком сложно, — почесал макушку Джейк, расшифровав речи волшебницы и сделав свои выводы.
— Нет! — рявкнула безумным беззубым голосом Аллегрова. — Все препятствия должны быть преодолены, ибо, не преодолев их, не будет постигнуто истинное счастье. Даже неверный путь, если он судьбоносный, приведет к цели. Правда, раскрытая раньше времени, может стать разрушительной. Пока мыльный пузырь не надуется, он не сможет быть лопнут, и не уступит место дружбе, — буробила абы что она. — Все имеет свое место, всему свое время.
Сержант Том все сидел в уголке, покуривая крэк да насвистывая под нос вальс Шуберта, совершенно не желая слушать, что там ему предрекает гадалка.
— Я понял, — закивал Джилленхол, записав слова Иры на подкорку и пообещав себе, что исполнит все ее наставления.
— Так все! На хуй и в пизду! — подскочил с места Том, выдернув наушники. — Меня заебало это скучное времяпрепровождение! Интернет хуй ловит! Сначала бесплатный вай-фай проведи, шмаровозина, а потом уже объявление в газету давай для заманивание всяких лохов! — показал он Ирочке «фак». — Джейки! Уходим! — распорядился он и походкой дохуя возомнившего о себе распиздяя, покинул комнату.
— Простите моего брата, он у нас того… Контуженый! — покрутил пальцем у виска Джейк, достал из кармана пару сотен долларов, подсунул в видавшую виды грудь Аллегровой, игриво подмигнул и удалился вслед за братом.
Оказавшись на улице, Том достал из кармана дубленки пачку сигарет, вытащил зубами одну и закурил.
— Томми, ты слышал, что сказала тетушка? Ууух! У меня, если честно, прям мурашки по коже, — беззаботно начал Джейк, подойдя к брату. — Как ду…
— Забудь! Шмара — шарлатанка! Все что она там сказал или не сказала — бред, похлеще того, что я говорил в те времена, когда сидел на героине, — перебил Харди. — Ну так что, все? Проклятье вроде снято, мы помирились, а это значит, что можем возвращаться домой, в Сиэтл? А потом, как ты и мечтал, вместе будем колесить по стране, дабы бухать да жарить всяких шкур?
— Ну нет! — хлопнул себя по бедрам Джилленхол из шара. — Я полностью с тобой не согласен! Ирина — маг! Да один ее внешний вид кричит об этом! А уж слова — я вообще молчу! Везде попала! Так что теперь, думаю, мы должны следовать ее предсказаниям! Вот после них я даже уже и не хочу никаких мимолетных связей. Хочу остепениться и найти свою судьбу! Свою любовь! — мечтательно поднял прелестные глаза к хуевому пасмурному небу он.
— Да ты чай ёбнулсси? — усмехнулся Том, подняв шрамированную бровь и сыграв мини-пародию на неграмотного эффектного друга. — Какую в пизде любовь? Угомонись, жидяра! Все эта чепуха ебаная! На какой хуй тебе какая-то обдроченная баба, когда у тебя есть кто? Брат! — обвел он себя ладонью. — Мм?
— Да что ты такое говоришь? — изумился красавчик из шара. — А не ты ли всегда мечтал найти свою судьбу?
— Кто? Я, сука-бля? Сержант Харди? — состроил удивленный фирменный еблет Том. — Да ну нахуй! Не было такого! Ты меня однозначно с кем-то путаешь!
— Не было? Хм… А не ты ли хотел большую семью, хотел… — начал вспоминать былые диалоги с братом память из шара.