— Ты думаешь нахождение здесь заставит меня мучиться? Да я жила здесь, с тех пор, как ты внушил моему маленькому несчастному Джейку сбежать! — обвела руками шар женщина, схватила подушку с кровати и уткнулась в нее носом.
— Моему маленькому несчастному Джейку! — передразнил Харди голосом алкоголика. — Значит будешь сидеть здесь, сука-бля, пока не отъедешь, мразь. А уж сержант поспособствует этому, — покривил он ебалом.
— Пффф… — прыснула Мэрил.
Том показал в ответ «фак» и плюхнулся на диванчик возле двери. Он дотянулся рукой до стенда, взял книгу и приступил к чтению сказки про Питера Пуша. Мэрил же улеглась на кровать, продолжая обнимать подушку.
Уже смеркалось, когда Харди с психом захлопнул книгу и отбросил в сторону.
— И все же, сука-бля! Что не так? — заговорил он, закурив.
— Не смей дымить здесь… — начала возмущения мисс Стрип.
— Молчать! Я! Сказал! Сука! Молчать! — заорал Том, вскочив с дивана и подлетев к прозрачной стене.
— Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком тоне, выродок! — приподнялась с кровати Мэрил и бросила в его сторону подушку.
— Ах ты сучара! — взорвался сержант и вновь ринулся к зип-замку. — Меня больше не ебут твои правила, тварь! Теперь я тут власть! Ты — никто! Можешь пиздить, что хочешь, мне, сука-бля, похуй! — схватил он мать за горло и прижал к кровати. — Я буду курить! Я буду говорить, что хочу! Буду делать, что хочу! И все будет так, как я хочу! А я хочу, чтоб ты сдохла, сука!
— В чем проблема, Том? Тебя не научили стрелять в «полиции»? — нарисовала она в воздухе кавычки.
— Слишком просто для такой паскуды, как ты, — процедил сержант, все сильнее сжимая пальцы на шее Мэрил. — Сначала ты будешь голодать, сука-бля, сидя здесь. Может дам тебе сырой брокколи! Будешь ссать в канистру и задыхаться от собственной вони! А потом… Потом я буду вливать в твою глотку биометалл, и буду смотреть, как ты хрипишь и просишь о пощаде. О прощении! Но я хуй когда тебя прощу, сука. Ты будешь задыхаться и захлебываться собственной блевотой, пока не подохнешь!
Мэрил только хмыкнула в ответ и скривила губы в ухмылке. Том оттолкнул ее, продолжая сверлить ебливым взглядом.
— Подохнешь! — повторил он, угрожающе выставив указательный палец и задержав на матери, после чего покинул шар и вновь уселся на диван.
Харди сидел, тяжело и механически дыша, облокотившись на широко расставленные колени. Он опустил голову и одной рукой водил по бровям, во второй — вертел «беретту», пытаясь собрать мысли в кучу. Том не понимал не то что сколько прошло времени — нихуя! И не заметил, как забрезжили первые лучи восходящего солнца. Он откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и, кажется, даже провалился в сон.
— Хочешь знать худший день в моей жизни? — заговорила из шара Мэрил.
Том вздрогнул и открыл глаза.
— День, когда ты родился, — продолжила она, лежа на кровати и уставившись в полиэтиленовый потолок. — Ты был такой слабый, немощный, жалкий, не способный ни на что…
Харди сжал челюсть, а рука крепко обхватила рукоять «беретты».
— Ничего не изменилось. Ты все тот же. То же ничтожество, — не унималась женщина нести отвратительную хуйню. — Слабак, не способный ни на что.
Том в очередной раз ворвался в шар и в очередной раз наставил дуло в лоб матери. Повисла неловкая прицельная пауза.
— Вот видишь, — усмехнулась мисс Стрип, разведя руки в стороны. — Ты не можешь. Ничего не можешь! И в детстве ты был таким же.
— Я был просто ребенком! Твоим ребенком! За что ты так со мной? — заорал Том, а из глаз брызнули предательские слезы. — За что ты меня ненавидишь?
— А за что мне тебя любить? — пожала плечами Мэрил. — За слабость? За ущербность? За твою никчемность?
— Ты должна была меня любить, какой бы я ни был! Сука-бля, ты же моя мать! Почему? — надрывался сержант, жестикулируя пистолетом. — Я ненавижу себя из-за тебя! Даже если я, сука-бля, слабый и ничтожный, ты должна была мне хоть на толику дать поверить в обратное! Я же твой сын!
— Ты мой крест! — трагично поджала губы мисс Стрип.
— Так бросила бы меня! Лучше б ты выгнала меня, подбросила в приют, выкинула как ненужную шавку! — рычал сквозь слезы Том. — Кто просил тебя тащить этот ущербный крест? Кто просил тебя рожать меня? Зачем ты родила меня на этот блядский свет?
— И впрямь — зачем родила? — усмехнулась Мэрил. — Я не хотела этого. Я каждый день жалею об этом.
— Так зачем? — рухнул сержант на колени и умоляюще вцепился ей в ноги.