— Так, хватит, пиздюк, давай к делу, — отцепил его от себя Том и полез за бумагой и карандашом, дабы уже скорее закрыть эту тему и заняться чем-то отвлеченным. Ведь вся эта ситуация не на шутку выбила его из колеи, и, мало того, что в течение последних дней пришлось с головой окунуться в чан своих дерьмовых воспоминаний, так теперь, после всех этих мудрых извинений брата, он ощутил некое чувство то ли стыда, то ли неловкости, то ли собственной тупости. И зачем он только повелся на все эти глупые выяснения отношений, зачем позволил посягнуть на свое сокровенное, почему первый не остановил это безумие? Ну что за идиот! Почему восемнадцатилетний пиздюк смог вот так в одночасье осознать свои ошибки и прийти с извинениями, а он, двадцатидвухлетний, между прочим, взрослый человек, вместо того, чтобы с гордостью выйти из этой ситуации, пошел плакать в шкаф? Идиот! Слабак! От всего этого Харди взяла злость на себя и на…
— Джейки, я внимательно слушаю твои пожелания, — уселся он за стол, взял в руку карандаш и приготовился рисовать, другой рукой же рассыпая для себя дорожку кокаина.
— Может не стоит? А то еще нарисуешь хуйню какую-нибудь… — с сомнением махнул рукой Джилленхол на порошок.
— Нормально, сука-бля, все нарисую, для творческого настроения самое то! — поспешил успокоить Том, взгляд которого вмиг стал ебливым. — Да к тому же днюха у сержанта, торт не пожрал же…
— Ну ладно… Короче, хочу волка такого, как бы портрет, и так — в полупрофиль, — пожал плечами Джейк и начал выкладывать мысли, смотря на свое отражение в зеркале трюмо.
Битый час сержант корпел над эскизом, постоянно цокая и подкатывая глаза. Парень из шара же лег на кровать и в мельчайших подробностях рассказывал все свои пожелания.
Из-за того, что день выдался достаточно насыщенным, плюс выпитый алкоголь дал о себе знать, парень из шара и сам не заметил, как провалился в сон. Поначалу он что-то буробил в полубреду, но вскоре замолчал и уснул непробудным сном сытого младенца.
Проснулся он оттого, что что-то укололо ногу.
— Ауч! — встрепенулся Джейк. — А, это ты, Томми. Уже набиваешь? — улыбнулся он при виде брата, который уже не только перевел на его голень эскиз, но и набил первый штришок. Джейк беззаботно положил под голову руки и уставился в потолок. — Ох, даже и не думал, что будет так больно…
— Ничего, сука-бля, бывает, — пожал плечами Том и вновь загнал иглу под кожу брата.
— Ауч, блять! — сморщился Джейк, и дабы хоть как-то отвлечь себя, решил поболтать с братом. — Томми, а ты все мои пожелания выполнил по эскизу? — поинтересовался он, даже и не взглянув, что там нарисовал для него сержант.
— Конечно, пиздюк, конечно, — состроил фирменый еблет Харди, продолжая набивать брату нечто.
— Ну ладно, не буду смотреть! Пускай будет сюрприз, — улыбнулся Джейк.
— Ну да, сука-бля, пускай будет сюрприз! Охуенный такой здоровенный сюрприз! — ехидно проговорил сержант, глаза которого по-озорному бегали по переводному рисунку на голени Джейка.
— Нет, все же дай сразу гляну. Интересно — страсть! — приподнялся на локтях Джилленхол. — Томми! Какого хуя?! — завизжал он. — Это что?! Хуй?! — подскочил он с кровати и принялся рассматривать голень, на которой красовался огромный такой член, благо, он пока был лишь переведенным рисунком. — Блять! Пидорас! Я же просил не то! Нахуя ты это сделал?! А если бы я не проснулся?! А если бы я не посмотрел сейчас?! Да ты уже вон и пару линий сделал! — оскаленно залаял он на Харди.
— Ну не знаю, — рассмеялся Том. — Как по мне — это достаточно комично! Ходил бы с партаком хуя! Очень оригинально. И сержант уверен: с подобным партаком людей — единицы!
— Ты что, типа мстишь мне за сегодня? — возмущенно воскликнул Джейк. — Ну порешали же, а! Нахуя ты так делаешь? Что это за выходки в стиле десятилетки?! Зачем ведешь себя, как пиздюк?!
— Ну почему же сразу как пиздюк? — подкатил глаза сержант Харди, отложив машинку в сторону. — Это просто такой юмор!
— Такой юмор? — продолжал свирепствовать Джилленхол, затопав вьетнамками по полу. — Ты бы сделал из меня урода на всю оставшуюся жизнь!
Но тут в его голове перещелкнуло. Он вспомнил, кто из братьев «старше». Несмотря на гнев, Джилленхол попытался взять ситуацию в руки. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул через рот и выдохнул через нос, и надел на себя маску мудрого отца.
— Ладно, Томми. Давай проедем эту тему. Но впредь попрошу больше так не делать, договорились? — строго сказал он, посмотрев в глаза брату.
— Ладно, — цокнул Харди и полез в карман скамов. Он извлек оттуда помятую бумажку и протянул Джейку. — На вот тебе, эскиз от сержанта. Как и заказывал, сука-бля.
— Ого! А вот это — прям то, что нужно! Как красиво, Томми! Ты молодец! — радостно округлил рот бубликом Джилленхол из шара, взглянув на эскиз, изображавший волка в стиле кельтских узоров. А почему именно волк, Джейк? Считаешь себя по жизни таким же своевольным, одиноким и непокорным, как и сие животное? Ну понятно… Понятно…
И вот рисунок волка был нанесен поверх уже набитых линий, и сержант Том приступил к работе.
— Послушай, а вот что бы ты делал, если бы я, например, не проснулся? — поинтересовался Джейк. — То есть вот эта твоя шалость вылилась бы мне испорченной репутацией и голенью, так? Нормально ли это, Томми?
— Я все продумал, Джейки, — с высунутым языком промямлил Харди, старательно выводя на ноге брата свои излюбленные кельтские узоры. — Я сначала нарисовал волка, а уж потом хуй. Прикинул их друг к другу, и по моим расчетам, первый эскиз с легкостью бы перекрыл второй с хуем, — пояснил за сержантский юмор он. — Так что не обижайся, пиздюк. У сержанта, сука-бля, все было под контролем в случае чего.
— Да я и не обижаюсь, Томми! Что ты! — беззаботно рассмеялся Джилленхол, отмахнувшись от брата.
Так прошло пару недель. За все это время Харди и Джилленхол даже и не разу не поругались. Между ними воцарил покой и благодать. После случившегося братского конфликта Тома и Джейка будто подменили — настолько они были искренне милы и понимали друг друга с полуслова. И казалось, что ничто не в силах разрушить их идеальные братские отношения, где совершенно не было места подъебам и прочему дерьму. Но, конечно же, долго эта идиллия продолжаться не могла.