— И впрямь, Мел, давай не будем давить на парня, — наигранно улыбнулся Кристофер.
С тех пор как приехал сын, мистер Уокен ни разу не поднимал волнующую его тему. Он знал, что Том не то что упрямец — баран! Недаром он рожден под знаком Овна. Кристофер не хотел в очередной раз задавать парню вопросов о любви, свадьбе, семье и продолжении рода, ведь знал, что на сегодняшний день ответы вряд ли изменились, и это его не на шутку печалило.
— А при чем тут давить? Кто на кого давит? — завозмущалась Мелисса, не желающая униматься. — Я просто интересуюсь! Что в этом такого? Разве я не могу справиться о судьбе своего первого и самого любимого воспитанника? Не понимаю, что в этом такого!
— Мееел… — умоляюще протянул Том, заметив, что лицо отца стало чернее тучи.
— Помолчи! — выставила ладонь вперед пышка. — Я задам вопрос и хочу, чтобы ты ответил! Я не верю, чтобы ты был лишен внимания девушек. Но если ты говоришь правду, и у тебя действительно никого нет, то в чем дело, пацан? Я всегда слышала от тебя лишь пьяные истеричные бредни на этот счет, но теперь я желаю получить адекватного объяснения. В чем проблема, Том? Уверена, Кристофер тоже хотел бы понять ход твоих мыслей, учитывая положение вещей…
Мистер Уокен поджал губы и опустил взгляд, не проронив ни слова.
— Что ты хочешь услышать? — сквозь зубы процедил Харди, пытаясь сохранять спокойствие, ведь не хотел лишний раз нервировать отца.
— Почему у тебя нет девушки? Пусть не постоянной — ты все же еще молодой, и серьезные отношения тебе сейчас не к чему. Я знаю — Кристофер против такого подхода к любовным делам, но думаю даже это бы согрело его душу, — продолжала допрос Маккарти. — Но я повторяюсь в который раз, мимолетные отношения для молодых парней, к тому же таких симпатичных как ты — это норма! Так почему у тебя нет никого?
— С чего ты взяла, что меня все это интересует? — возмущенно вскинул руки Том. — Я много раз говорил, что мне это не нужно!
— То есть девушки тебя не интересуют в принципе? — вызывающе приподняла бровь нянька и сделала глоток вина.
— Нет! — скрестил руки на груди Харди, нахмурившись.
— Ты гей? — провоцирующе беззаботно ляпнула Мелиса.
— Что? Какого хуя? Нет! — рьяно зажестикулировал сержант.
— Значит женщины тебя все же привлекают? — накинула следующий вопрос Маккарти.
— Ну допустим, сука-бля, — из последних сил держа себя в руках, раздувал ноздрями Том, понимая, что его хотят вывести на какие-то определенные слова, а может и вовсе обещания. Он бросил взгляд на отца, который молча смотрел в тарелку, кусая пересохшие губы.
— Ага… То есть, если ты не гей, и женщины тебя привлекают, то, чисто теоретически, в мире может существовать некая особа, с которой ты будешь готов иметь какие-либо отношения, будь то просто секс или что-то серьезное? Я ничего не утверждаю, просто рассуждаю. Получается, что это возможно? — выпытывала Мелисса, уже чувствуя, что скоро добьется нужного результата.
— Наверно, возможно, — подвигал желваками Харди.
— То есть дело лишь за тем, чтобы найти ту самую? Получается, что ты просто ищешь, так скажем, любовь всей жизни? — покривила лицом Маккарти, не забыв нарисовать в воздухе кавычки и подкатить глаза.
— Чего ты добиваешься, Мел? — расставил ладони в стороны Том.
— Ты давай отвечай! Ты ищешь свою судьбу? — гнула свою линию толстая нянька.
— Пусть так! Дальше что? — хлеще всех на свете подкатил глаза сержант.
— А дальше вот что, маленький упертый говнюк! — ткнула Мелисса парня в грудь. — Ты настолько уперт, что даже в этот период жизни, не можешь позволить себе сказать отцу те слова, что согрели бы его душу и дали бы возможность дожить остаток дней в спокойствии! Нееет! Ты, будучи до сих пор глупым упрямым пацаном, вбил себе в голову какие-то непонятные принципы, и теперь не смеешь отказаться от них! И ладно ты действительно бы всего этого не хотел! Не хотел бы любви, не хотел бы семьи и всего такого, вот как я, например! Тогда бы это было понятно, и тебе и слова никто не сказал бы! Но я же знаю тебя как облупленного! Знаю, что ты совсем не такой, каким хочешь показаться окружающим! Вся эта твоя напускная дерзость, самоуверенность… Все это лишь для того, чтобы скрыть свою ранимую душу! И не ври хотя бы самому себе, что ты не хочешь любви и всего к ней прилагающегося! Ты можешь обманывать Кристофера, можешь попытаться обмануть меня, но сам ты знаешь о себе всю правду! Просто не хочешь показаться слабым и отступить от заявленных тобою ранее принципов! Так ведь, Том?
В столовой повисла неловкая пауза. Маккарти и мистер Уокен уставились на Харди. Было не понятно, то ли он сейчас взорвется и покроет няньку хуями, то ли расплачется.
— Мел, не стоило. Том не готов к этому, я же говорил — не стоит давить… — заговорил Кристофер таким тоном, будто извинялся перед сыном.
Но не успел он закончить мысль, как был перебит.
— Да! Да! Может, все это и так, Мел! — вскочил из-за стола Харди, сверля Маккарти гневно-обиженным взглядом. — Может, я и хотел бы найти ту, что полюбил бы! Может, я и хотел бы прожить с ней всю жизнь! И, может, даже хотел бы завести детей с ней! Но какой толк от всех этих моих желаний, если всего этого не будет! И дело тут не в моих принципах! Дело вот в чем! Та, что я полюблю, не полюбит меня! Та, что я полюблю, не захочет жить со мной бок о бок всю жизнь! Та, что я полюблю, не захочет от меня детей! Потому что я — чмо и неудачник! Ясно вам?
— Том… — в один голос протянули Мелисса и Кристофер.
— Что Том? Что, ждали, что я в очередной раз начну отстаивать свои обдроченные принципы? — брызжа слюной, орал Харди. — Нихуя! Ты же сама сказала, что я ранимый! Вот и получайте ранимого Тома! Да, я такой! Я мало перед кем могу быть таким. Но если вам так больше нравится, то — пожалуйста! И да, отец, если тебе станет от этого легче — все, о чем ты мне твердил с самого детства, о любви, семье, детях и продолжении рода… Возможно, я всего этого и хочу, но никаких ложных надежд и обещаний дать тебе не смогу, потому что считаю это несбыточным! Так что, просто знай, что я хотел бы этого!
Мистер Уокен молча смотрел на сына. Взгляд его стал наполняться теплотой, в уголках глаз появились лучики морщинок, предвещающие улыбку.
— Сынок, все у тебя будет хорошо, — тихо, но уверенно сказал Кристофер. — Ты у меня самый лучший! У тебя будет все то, о чем ты мечтаешь. Но помни, что путь к счастью всегда тернист. Но не сворачивай с него, каким бы тяжелым он не казался! И ты обязательно придешь туда, куда хочешь. Я в тебя верю и хочу, чтобы и ты поверил в себя. Помни, что ты — та вторая мышка, которая взбила масло… — встал с места мистер Уокен, подошел к Тому и положил руки ему на плечи. — Пожалуй, пойду к себе, отдохну немного… — добавил он и направился к выходу.