Услышав этот голос, Дей не мог поверить своим ушам, пока не увидел источник звука воочию.
— Мальчик. Мой милый мальчик… — сбивчиво проговорила женщина, открыв дверь.
Ее глаза тут же наполнились солеными слезами. Она протянула руки к лицу Дея и дрожащими пальцами коснулась его щек, будто хотела убедиться в том, что это не иллюзия.
— Дей, — прошептала она взволнованным голосом, теперь уже точно зная — стоящий перед ней человек был реален.
В сердце Дея что-то кольнуло. Он мог постучаться в любой из домов, но судьба, будто сама его вела именно сюда.
— Мама… — прошептал парень, в голосе которого слышалась горечь и сожаление.
Женщина кинулась на шею сына и крепко его обняла. В этот миг душа Дея, словно покинула тело. Сознание вновь утекало от него, подобно песку сквозь пальцы. Он хотел вырваться из этих объятий, что сейчас заставляли его душу терзаться, но не мог. Теплая нега спокойствия и умиротворенности обволакивало тело. Кто бы мог подумать, что для такого теплого приема, Дей должен был пройти через весь тот ужас, который оставил в его памяти нестираемый след.
— Дей, это ведь правда ты? — прошептала женщина, отстранившись и начала прикладывать свои прохладные ладони то к плечам парня, то к его щекам. — О, Небеса! Что с тобой сделали эти изуверы? — прошептала мать, убрав прядь огненно-рыжих волос с правой стороны лица Дея.
— Это никчемная расплата за то, чтобы сейчас быть здесь, с тобой, — парень замолчал, услышав звон посуды.
Наученный горьким опытом, Дей насторожился. В его голове уже начинали роиться мысли с предположениями о том, кто это мог быть. Отведя мать в сторону, парень твердым шагом двинулся вперед, периодически оглядываясь.
Дом оказался просторнее, чем можно себе представить, видя его фасад, хотя мебели здесь практически не было. У порога стояла большая бочка, наполненная сухими ветками с набухшими на них почками и деревянная кадка с водой. Дальше по коридору располагалась просторная кухня, где пыхала жаром печь-немка обставленная с двух сторон тумбами. Здесь же, посредине комнаты расположился массивный дубовый стол с резными стульями и мягкими подушками, ручной работы, на сиденьях. Пройдя дальше по коридору, можно было заметить еще пару комнат, скрытых, от посторонних глаз, дверьми.
Дей был удивлен увиденным и на мгновение даже потерял свою бдительность. Пусть с фасада дом почти не отличался от того, что остался на земле смертных, но внутри было гораздо уютней и чувствовалось тепло.
— Привет, — прощебетала девушка и Дей невольно отшатнулся в сторону от ее резкого появления из-за угла. — Простите, Эмилия, я снова разбила чашку! — тут же прокричала девушка, смотря на мать Дея, что тихо следовала за ним вперед все время.
— Кто это? — озадаченно спросил Дей, повернувшись к матери.
— Эту девушку зовут Женнивер.
Женнивер добродушно улыбнулась и присела в реверансе. Из-за глубокого декольте, взору Дея открылась белоснежная линия груди. Парень смутился и отвел взгляд в сторону. Жизнь, перенасыщенная событиями, не дала ему и шанса на близость с кем-либо, а Женнивер была довольно привлекательной девушкой. Ее кофейного цвета глаза казались бездонными. Золотистые локоны, струящиеся по ее плечам, выгодно подчеркивали овал лица и линию шеи, а пышные формы, в свое время, могли свести с ума многих мужчин.
— Несчастная душа Женнивер, так же как и моя, ждут здесь Великого Суда, — с мягкой улыбкой на лице проговорила женщина, погладив своего сына по голове. — Она скиталась по округе в поисках пристанища. Так как я одна из немногих здесь кто его имеет, я пригласила к себе эту несчастную. Все же коротать вечность веселее в компании.
Дей улыбнулся в ответ. Никогда прежде он не видел такую искреннюю и теплую улыбку на лице своей матери и теперь был готов благодарить даже самого Дьявола за это мгновение.
— Я рад, что ты можешь улыбаться, — прошептал Дей, не в силах отвести взгляда от лица матери.
На глазах женщины вновь появились слезы, что набирая силу, катились по ее щекам.
— Мне так жаль, мой мальчик. Я не знаю как искупить свою вину перед тобой. Я была недостойной матерью. Прости меня, — прошептала женщина и крепко обняла сына.
Дей почувствовал, как в горле появляется ком, а глаза начинают слезиться. Он глубоко вздохнул, пытаясь сдержать тот вихрь эмоций, что нарастал в его душе, грозясь вырваться наружу, словно лава пробудившегося вулкана.
— Я не держу на тебя зла, мам. Наоборот, я рад, что смог наконец-то увидеть, как ты улыбаешься.
— Но я виновата, — покачав головой отозвалась женщина и, впервые за все это время, нашла силы посмотреть Дею в глаза. — Виновата в том, что не смогла подарить тебе семейное счастье и любовь. Ты всегда был послушным и добрым мальчиком, о котором только могла мечтать любая мать, а я лишь корила за твое существование.
— Я все понимаю и прощаю тебя, — проговорил Дей и коснулся губами лба женщины.
— Дей…
— Все хорошо, мама, правда. Я всегда любил тебя, несмотря ни на что.
Пусть эти слова и были наполнены добротой, но Дей даже не подозревал какой болью они отзывались в сердце его матери.
— Что же мы стоим? — спросила Эмилия и печально улыбнулась, всплеснув руками. — Ты устал с дороги, а я тебе даже отдохнуть не предложила.
Женщина подхватила Дея под руку и отвела к столу.