— Нет. Ты не сожалеешь, — покачав головой отозвался парень и вздернув подбородок, сделал шаг назад.
— Почему ты так говоришь? Мне правда очень жаль, что я оставил вас. Жаль, что твоя мать не смогла с этим справиться. Жаль, что ты так и не смог испытать материнского тепла, которого был достоин.
— Заткнись! — выкрикнул Дей, оскалившись. — Ты ни черта не сожалеешь о том, что тебя не было рядом, чтобы ей помочь!
— Так странно. Ты все еще беспокоишься о своей матери, даже несмотря на то, как она относилась к тебе? — покачав головой спокойным тоном проговорил мужчина. — Ты всего не знаешь, Дей. Именно поэтому я и спросил: «Готово ли твое сердце услышать истину».
Дей отошел еще дальше, встряхнул руками и громко выдохнул, стараясь расслабиться и предостеречь себя от необдуманных импульсивных действий.
— Я был отступником и нарушал все мыслимые и немыслимые законы нашего рода, отчего вы и пострадали. Еще до твоего рождения, меня забрали на суд, но все же, кое-что я сделать успел. Я скрыл вас от глаз ангелов, и ты смог вырасти в прекрасного и доброго юношу. Тогда я глупо надеялся, что вы с матерью, несмотря на мою ошибку, сможете создать нормальную семью. Как же я ошибался.
— Мама покончила с собой!
— Это всецело ее решение. Она была слаба духом и не смогла справиться с собственными мыслями. Мы же с тобой иные и именно поэтому, я смог вырваться ненадолго из своего заточения, чтобы предупредить тебя о надвигающейся опасности, — спокойно проговорил мужчина.
— А не слишком ли поздно? — язвительно спросил Дей. — На меня как бы уже охотятся!
— Я знаю это, сын мой. Я также знаю, что грядет великая война, на кону которой бессмертные души. Даже сейчас, пока мы разговариваем, демоны совращают их так же, как Джодок хотел совратить твою, — замолчав на мгновение, мужчина протянул руки к Дею. — Бедный, несчастный, мой потерянный мальчик, который никогда не знал любви. Ты — жестоко предан матерью. Только родив, она пыталась задушить тебя. Ты — предан другом, которого считал братом и будешь предан снова. Твоя жизнь, в попытке сбежать от самого себя, превратилась в кошмар.
Дей пару минут молча смотрел на мужчину, вскинув вопросительно брови. Где-то внутри него зарождалось пламя, поднимаясь все выше. Этот огонь начинал душить и рваться наружу. Дей закусил губу с такой силой, что по подбородку тонкой нитью стала сочиться кровь.
— Это самый поганый сон, который я когда-либо видел, а ты — самый поганый отец, которого я только мог себе представить.
— Дей, мальчик мой. Я не желаю зла. Те, кто предадут тебя — там, — мужчина поднял палец вверх. — Они лишь ждут подходящего момента, но ты еще можешь все исправить. Останови их и заставь ангела указать путь к жнецу, после чего, уничтожь всех, кто причинил тебе боль. Обрушь на них свою благодатную ярость. Заставь их страдать так же, как страдал ты.
Парень нервно сглотнул, проследив взглядом за пальцем отца.
— Если не веришь мне, то просто проверь, — тихо прошептал мужчина. — Открой глаза и ты узришь истину.
Дей сделал пару глубоких вздохов и зажмурил глаза. Он почувствовал, как холодные пальцы мужчины коснулись его лба. Тело нефилима тут же вздрогнуло, словно его пронзила молния. Воздух стал с трудом проходить через легкие и с каждым новым вдохом становилось труднее дышать. Пустота, в которой Дей пребывал все это время, начала наполняться звуками и запахами.
— Что за? Какого черта? — прохрипел Дей, резко открыв глаза.
— Я же говорил! Я говорил тебе! Ну и что теперь? Он проснулся! — раздался язвительный голос. — Зараза, ты хоть раз можешь сделать что-то правильно? К примеру: сдохнуть уже наконец на благо великой миссии?
Дей сглотнул, понимая что последние слова были адресованы именно ему. Облизав пересохшие губы, парень почувствовал металлический привкус.
«Кровь. У меня течет кровь изо рта», — пронеслось в голове Дея.
— И что мы теперь будем делать с этой барышней? — не унимался Левий.
«Левий. Гад. Он что-то сделал со мной. Но как же ему могли позволить Лазарь и Ноа?»
— Замолчи, Левий.
Дей вздрогнул, услышав голос ангела и попытался подняться.
«Вот оно что. Отец был прав. Они теперь заодно.»
К горлу стал подкатывать ком обиды. Тело продолжало дрожать от холода, а взгляд все еще отказывался фокусироваться. Силы покидали его, но упрямый нефилим не желал сдаваться без боя.
— Дей, тебе пока нельзя вставать, — отозвался Лазарь, пытаясь прервать все попытки Дея подняться с кровати.
— Не смей ко мне прикасаться, предатель, — процедил сквозь зубы Дей и из оставшихся сил рванул вперед.
По комнате разнесся грохот упавшего тела.
— О! Это так мило! Ты только посмотри, пернатый, наш маленький мальчик, делает свои первые шаги!