– Потому что не хочу исповедоваться в своих страхах… и комплексах… – прошептала она. – Я не была к этому готова… сегодня.
Ответ Снейпа ее удивил. Кивнув каким-то своим мыслям, он медленно произнес:
– Очень хорошо, мисс Грейнджер.
И от его раскатистого бархатистого голоса по спине побежали мурашки. А еще Гермиона вдруг осознала, что за все годы это был, наверно, первый раз, когда он ее похвалил. Бесчисленные попытки увидеть хоть искру благосклонности в его глазах с помощью тысяч правильных ответов и безукоризненно сваренных зелий на его уроках так и не увенчались успехом. И вот сейчас, спустя столько лет, уже давно перестав быть ее учителем, он хвалит ее за отказ дать ответ на вопрос. Все это не укладывалось у Гермионы в голове, и она озадаченно уставилась на Снейпа, который смотрел на нее с кривой ехидной улыбкой, очевидно, прекрасно понимая, о чем она думает.
– Если вы осознаёте, что причина кроется в ваших психологических травмах, – наконец снизошел до разъяснений он, – значит вы пришли в Тему не просто поразвлечься. Или разнообразить свои сексуальные… игрища.
– Не вижу ничего постыдного в желании разнообразить секс, – выпалила она, сама не веря, что обсуждает такое со Снейпом.
– Ничего постыдного в этом и нет. Но это не то, что интересно лично мне, – задумчиво сказал он и поднял на нее взгляд. – В конце концов, это ведь вы свалились мне на голову вместе с Малфоем. Значит и решение за мной.
– Я уже собиралась уходить! – взвилась Гермиона, обескураженная тем, как он перевернул все с ног на голову. – Это вы позвали меня сюда на разговор!
– Если вы действительно не хотите этого «разговора», то что вы здесь до сих пор делаете? – его голос был холодным и равнодушным. – Вставайте и уходите. Либо отыщите внутри себя затерявшееся гриффиндорское мужество и признайтесь, прежде всего самой себе, зачем вы здесь и чего хотите. И что не Малфой привел вас сюда как тупую овцу, а вы сами пошли за ним с единственной целью… Какой? Какой целью, мисс Грейнджер?
Гермиона молчала, с досадой на саму себя кусая губу. Снейп терпеливо ждал, наблюдая за ней со странно смягчившимся выражением лица.
– Я не могу спокойно жить и работать… – наконец выдавила из себя она. – Где-то глубоко внутри меня пустота, которая не заполняется, как я ни стараюсь. Все считают меня сильной и независимой. «Стальной Грейнджер». Но запасы моих сил подходят к концу, а где взять новые, если там эта пустота, я не знаю. Иногда я перестаю справляться, и тогда… просто пью, пытаясь забыться, – Гермиона со злостью сжала кулак, так что ногти больно впились в ладонь. – Я была уверена, что смогу завязать и просто жить дальше. Ведь весь мир не замкнулся на сессиях, а проблемы можно решать и другими способами, кроме передачи контроля. Я думала, что, раз Драко смог, получится и у меня…
– Кто вам сказал, что он смог, мисс Грейнджер? – мягко проговорил Снейп.
Она помотала головой, не желая сейчас думать о своем бывшем Верхнем, который оставил Тему ради ванильной супруги. Астория так и не прониклась идеями БДСМ, как он ни старался, но Драко слишком любил ее, чтобы бросить. Или пойти на сторону. По крайней мере, так он утверждал. В любом случае, даже если бы он пришел к Гермионе, она не стала бы рушить их семью и отговорила бы его от этой затеи.
– Вернемся к моему вопросу, мисс Грейнджер, – голос Снейпа вырвал ее из круговорота невнятных мыслей. – Зачем вы здесь? Чего вы хотите?
– А вы сможете мне это дать? – робко спросила она, не веря, что всерьез думает об этом. Думает о Снейпе в роли ее Верхнего.
– Гермиона…
Не веря, что не ослышалась, она вскинула на него взгляд. Он действительно только что впервые в жизни назвал ее по имени?
– Вопреки мнению, некогда распространенному среди недалеких студентов, которых я имел несчастье учить, я не умею читать мысли, – теряя терпение, прорычал он. – Я мог бы воспользоваться легилименцией, которая покажет мне образы, крутящиеся у вас в голове, но, учитывая специфику отношений, которые мы сейчас обсуждаем, я хотел бы услышать ответ от вас.
– Я пришла, чтобы… – она запнулась и нерешительно помедлила, но услышав его раздраженный вздох, выпалила: – Я больше не могу! Мне нужно на сессию! Мне нужно забыться… в боли…
– Это то, чего вы хотите, мисс Грейнджер? Боли? – спокойно уточнил он, и она поняла, что отступать некуда. Признание вырвалось из нее, как окками из коробки, стремительно увеличиваясь в размерах и заполняя собой все свободное пространство.
– Да, сэр.
– Каким образом?
Вот он, запретный плод, нужно лишь протянуть руку и сорвать.
– Порка, сэр, – еле слышно прошептала Гермиона и закрыла глаза, не в силах смотреть на бывшего учителя, которому только что рассказала о самом сокровенном. Если он сейчас высмеет ее и выставит за дверь, то так тому и быть. Но она не простила бы себе, если бы не попыталась.
– Ваше стоп-слово, мисс Грейнджер? – за голосом Снейпа последовало тихое шуршание, и она поняла, что он встал. Ледяной ужас сковал все тело, так что руки и ноги онемели, и она не смогла бы сейчас шевельнуть и пальцем. Неужели он действительно собирается это сделать? Неужели они собираются это сделать?
– Я жду, мисс Грейнджер.
Её мысли в панике заметались. Нужно было что-то ему ответить. Стоп-слово, после произнесения которого он будет вынужден немедленно прекратить все действия. Ее страховка. С Драко они использовали стоп-слово «Поттер», ведь во время сессий фамилия друга была последним, что она могла бы произнести случайно. Но это слишком напоминало бы ей о бывшем Верхнем. Нужно нечто другое, но в то же время, похожее…
– «Уизли», сэр, – решительно сказала Гермиона, открывая глаза. – Мое стоп-слово – «Уизли».
– Как мило, – процедил Снейп, скривившись, словно увидел перед собой нечто омерзительное. – Подойдите к кровати, поднимите платье до талии и наклонитесь. Обопритесь руками и ждите. Я сейчас вернусь.
Хлопнула дверь, и Гермиона осталась наедине со своей паникой. Он действительно приказал ей это? Ей правда придется поднять платье и выставить перед ним задницу, чтобы он… Её взгляд метнулся к двери. Куда он направился? Может быть, он решил дать ей шанс передумать и уйти? Вернее, трусливо сбежать, испугавшись собственных желаний и того, что они вот-вот осуществятся. Она так долго этого ждала. И сбежать теперь, когда самое трудное – признание Снейпу – позади, было бы предательством по отношению к самой себе.