Ты снилась мне - 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Феликс возился с сыном, успевая приобщать к этому и Микаса, который стал Петруше вернейшим другом и товарищем. Под их бдительным присмотром Петруша научился держать головку и переворачиваться. Рядом с ними он впервые сел самостоятельно, покачиваясь, держа неверную спинку и улыбаясь одним маленьким зубом. Потом он встал на ножки и через месяц сделал первый шаг. Настало время освоения Петрушей новых территорий, это была веселая пора. Когда родилась дочка Лиза, чудо будто настигло Феликса во второй раз. Целуя крошечные пальчики малышки, млея от счастья, он говорил жене:

— Катенька, я понимаю, ты сама необыкновенная женщина. Но я то! Я самый обычный человек. Как я мог быть причастен к появлению такого чуда?

Катя, смеясь, целовала мужа и приговаривала:

— Сама не понимаю, как это ты так удачно причастился? Быть может, нам стоит попробовать еще, если у нас так хорошо получаются дети? Как ты полагаешь?

Однажды Феликс Джентор уже в глубоких сумерках привел свою жену в один из городских парков. Здесь, среди молодой, сочной травы пролегала дорожка из разноцветной плитки, по ней герцог вел Екатерину, держа ее за руку. Неожиданно по обе стороны от дорожки вспыхнули зеленые огоньки светлячков. Вначале десяток, потом еще и еще, сотни, тысячи крошечных звездочек загорались, поднимаясь в вышину, перелетая с места на место, кружась вокруг мужчины, обнимающего женщину, нежно целующего ее. И в этом волшебном хороводе слышался жаркий мужской шепот:

— Смотри, Катенька! Смотри на это сказочное чародейство! Запомни этот вечер! Это было у тебя со мной!

Волшебные искорки усыпали прическу женщины и ее плечи и все кружились и кружились вокруг этой пары, словно не могли прервать это дивное кружение.

Глава 6

В одну из коротких летних ночей в спокойном городе Владивостоке произошел странный и одновременно ужасный случай. В порту, в дальнем уголке пристани, где порой собирались отдохнуть и перекусить грузчики, уже под утро были обнаружены шесть мертвых тел, растерзанных, со следами укусов и переломов. Один из грузчиков был еще жив, но ничего не мог сказать. С ужасом в закатившихся глазах он твердил одно:

— Дьявол! Красный дьявол!

Спасти его не удалось. Чародейское обследование места показало остатки мощного чародейства, необычного, незнакомого. Один из следователей заявил, что это чародейство так и разит тысячелетней древностью. В газетах города были опубликованы несколько предупреждений об опасности вечерних прогулок по набережной, все чародеи направлены на сменные дежурства. Сам Государь прибыл во Владивосток, появление загадочного монстра встревожило его. Погода в это время стояла сухая и теплая, вечера располагали на прогулки, нашлись люди, не верящие в плохие новости или слишком доверяющие своей счастливой звезде. По набережной, хоть и не так много, как и прежде, но все-таки прогуливались пары, совершающие вечерний моцион. Годунов заметил даже семьи с детьми, чему совсем не удивился, люди давно уже не удивляли его своими поступками.

Внезапно тихий вскрик отвлек его от мыслей, он развернулся и замер от увиденного. Из толщи темной воды на берег выходило немыслимо чудовищное создание. Гигантский одноглазый конь с длинной мордой, полной огромных зубов. Из спины его, не имея ног, вырастало будто человеческое тело, со злобными желтыми глазами убийцы, руки которого были так длинны, что острыми когтями своими доставали до земли. И чудовище это было совершенно без кожи, красная плоть мощно перекатывалась на нем, истекая каплями крови. Толстый хвост монстра извивался желтым, костистым жгутом, похлестывая его по бокам. Зверь вышел из моря и направился прямо в толпу, застывшую без движения. Феликс Джентор первым из чародеев бросил в него заклинание Пепла, но зверя не остановило это. Он поднял свою омерзительную лапу и выбросил ее в сторону герцога. Екатерина, стоявшая немного поодаль от мужа, кинула мощный щит перед ним, собираясь следом отправить боевое заклинание в зверя, но между Феликсом и ею вдруг выскочила с пронзительным криком какая-то полная женщина с ребенком на руках и остановилась, запрокинув голову в дурном вое. Чудовище в один миг пробило защитную сферу Джентора своим когтем, приподняло герцога высоко над землей и другой лапой свернуло ему шею, отбросив тело в сторону. Екатерина, бросившаяся к мужу, обхватила его руками, напряженно вглядываясь в безжизненные глаза. Плотная атака чародеев заставила монстра сделать несколько шагов назад и огромная туша снова погрузилась в морские глубины.

Император быстро оказался рядом с Екатериной, обнимающей мертвого мужа.

— Нет, нет! — шептала она, целуя его лицо. — Нет, Феликс! Не уходи! Не оставляй меня, прошу тебя!

Годунов тронул ее за плечо, она подняла глаза и он увидел, как копится в них немыслимая сила величайшего горя, которая сейчас вырвется в мир и не будет спасения никому, ни этому городу, ни людям, живущим в нем. Он обхватил ее голову ладонями и прижался губами к ее губам. Он брал на себя ее боль, впитывал ее силу, чувствуя, как дрожат мышцы его собственного тела, как перехватывает дыхание и закатывается сердце. Наконец тело Екатерины расслабилось, она обмякла и закрыла глаза. Воющий звук прорвался к Годунову, уже на сорванных связках все кричала женщина с ребенком на руках.

— Остановите же ее. — попросил Император. — Уберите всех людей с набережной, не театр, нагляделись уже.

— Государь, похоже, мы только что могли остаться без Владивостока. — неверным голосом сообщил подошедший Державин. — Какая же огромная чародейская сила в этой женщине, Екатерине Джентор. Жаль, она не помогла ей спасти мужа.

Время застыло для нее. Не было мыслей, звуков, людей. Наверное потому, что в этом мире не стало его, Феликса. Будто что-то исчезло вместе с ним, не стало смысла, пропали краски. Не за что было ухватиться, чтобы жить дальше. Потом пришла мысль о детях, их с Феликсом детях, она знала, что станет жить ради них. И вдруг она почувствовала зверя. Зверя, убившего ее Феликса. Он был не так далеко, бродил в морских глубинах, собираясь снова выбраться оттуда, он жаждал убивать. И она знала, где он снова выйдет на сушу, чтобы вкусить плоти и крови.

Она пришла в этот небольшой рыбацкий поселок засветло. Побеседовала со старейшиной, посоветовала всем жителям спрятаться и ни под каким предлогом не выходить из домов в сумерках. Поселок опустел и затих. Екатерина сидела на берегу и ждала. Волны мерно накатывали на берег, шелестя песчинками, солнце близилось к закату. И она дождалась. Сверкая красным, отвратительным телом, грозно и неотвратимо на берег вышло истинное, древнее зло. Ни одного звука не издала пасть адского коня, молчал и ужасный всадник на его спине.

Екатерина уже стояла, ожидая. Зверь был уверен, он не спешил. Слабая женщина на пустом берегу казалось такой притягательной, заманчивой и ничуть не опасной. Он желал ее сладкой крови и нежной плоти. И вдруг от тихой, покорной жертвы одно за другим полетели в его сторону заклинания. Мощные потоки огня, лезвия, способные резать камни, иглы, пронзающие насквозь. Казалось, чудовище равнодушно сносит весь арсенал чародейки. Изрядно потрепанное, сочащееся кровью сильнее прежнего, хромающее, обожженное, все более жалкое, оно упорно продолжало свой путь, не отводя от своей жертвы убийственного и жадного взгляда. И лишь очередное заклинание, пронзившее тело монстра ледяными стрелами, а затем облившее водой, заставило его исторгнуть жуткий стон и быстро скрыться в море.

Она перестала чувствовать его, но не могла понять, убит ли зверь, либо просто ушел на глубину зализывать раны. Служба Державина доложила Императору об этой схватке, приложив к отчету чародейские снимки. Гневу Государя не было границ. Державин чуть было не лишился должности оттого, что оставил без поддержки Екатерину Джентор в ее одиноком бою.

— Мы попросту не могли, Государь, даже выйти из своих укрытий. — виновато докладывал Глава Тайной канцелярии. — Вокруг герцогини бушевала такая мощь, что если бы от нашего появления она неожиданно промахнулась, то рыбацкого поселка и побережья рядом больше бы не существовало. Не понимаю, как чудовище могло выдерживать ее атаки.

Сам Годунов в тот же день отправился на капище к Богине Макоши.

Как прежде, молодая и статная, мудрыми глазами смотрела на него Пряха Судеб.

— Вот и встретились снова, Владимир. — задумчиво проговорила она. — Как причудливо сплетаются пути для некоторых душ. Нам, в Явном мире, иной раз сложно понять смысл происходящего. Есть силы выше нашего понимания и у них свой промысел, неподвластный нам. Даже отец наш, Великий Род, не всегда видит эти пути. Мне жаль, Государь, твоего погибшего внука, пусть будет счастлива его душа в перерождении. Придется тебе за него жить и творить.

Немало уже случилось неожиданного в Явном мире, но так и должно быть, ничто не стоит на месте. Ты, верно, беспокоишься о звере, что наделал столько бед? Непростой это зверь. Нукелави — морской дух, ужасный убийца. Он древний, как сам наш мир, но никогда прежде не бывал в наших водах. Это чудовище не из наших морей. Кельты северных островов встречали его прежде. Убить его невозможно. Герцогиня изрядно потрепала и обессилила его, он надолго ушел в морские пучины, неизвестно, где в следующий раз выйдет, чтобы убивать, но случиться это нескоро. Он боится пресной воды, никогда не касается ее, морская же вода для него желанна. Что еще ты хотел узнать, Годунов?

— Екатерина Джентор, Всеведущая Мать, какими путями пришла она в наш Явный мир? Это Катя, Екатерина Шумская, разве я не прав? — с надеждой смотрел Император на строгое лицо Пряхи Судеб.

— Не я пряла нить ее судьбы, Владимир. Душа Екатерины ушла на перерождение и в другом мире родилась великая чародейка большой силы и с редким даром. Она — Шагающая по мирам. Ей пришлось бежать из своего мира в другой, где они встретились с Феликсом Джентором, воплощением перерожденной души Максимилиана Шереметьева. Встретились и снова полюбили друг друга. Екатерина увела его в наш мир, чтобы избежать гибели. Они были счастливы. Только вот отчего-то их счастье в любом воплощении не длится долго. Она опять осталась без своей любви. Душа ее замерзла от горя, но пройдет время и ее отогреет тот, в ком хватит на это тепла и терпения.

— Нет уж, Всевидящая Мать! — фыркнул Годунов, сверкнув глазами. — Пусть держаться от нее подальше эти… тепленькие души. Рядом с ней буду я.

— Попробуй, Годунов, попробуй. — засмеялась Макошь, растворяясь в воздухе.