Ты снилась мне - 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Феликс подался было исправить ошибку служащего, но жена мягко положила ему на руку свою ладонь и он промолчал. После еще одной прогулки по городу они решили, что он им нравится и они хотят здесь жить. Владивосток раскинулся привольно и широко на большом полуострове. Холмистый ландшафт придавал особенную прелесть всем архитектурным изыскам, нашедшим себе воплощение в этом городе. Все архитектурные стили, от готики до ампира, а где-то и вовсе смешение стилей, давали ошеломительный результат. Широкие проспекты, большие и малые парки, подвесные мосты, роскошные фонтаны, белоснежные лестницы, сбегающие вниз, к морю или к подножью холмов, все очаровывало и заставляло любоваться городом, словно драгоценной жемчужиной. Цветы, кустарники, деревья во Владивостоке были необычны. Великое множество видов канадского клена, туи, рододендрона, кедра, дуба и других красивых пород чародеи-природники удачно разместили в разных уголках города. Это придавало ему особое очарование.

Дженторы полюбили город и с этого дня начались поиски дома, в котором они хотели бы поселиться. Дом нашелся скоро, почти в центре Владивостока, двухэтажный особняк из белого камня, в меру украшенный архитектурными изысками, с панорамными окнами на обеих этажах. К дому прилагались небольшой, немного запущенный сад и несколько заброшенных хозяйственных построек. После оформления своих прав на недвижимость они сразу же въехали туда на правах хозяев и Лина развила кипучую деятельность. Феликс всей душой одобрял все изменения, проекты которых она неизменно приносила ему на рассмотрение и согласования. Процесс устройства жизни собственной семьи в новом мире захватил и его. В доме постоянно работали мастера, в саду звенели топоры и пилы, перекладывались дорожки, сажались молодые деревца, устраивались клумбы. Через два месяца у них был замечательный дом с новой мебелью и прекрасный сад. Винсент позаботился о прислуге для дома, конюхе, садовнике, кучере. В новой конюшне появились несколько лошадей, под навесом стояли две кареты, а в птичнике бродили куры и индюки.

Как и прежде, порядок в доме был отлажен женой и дворецким на самом высоком уровне, прислуга вышколена, экономка знала, как вести расходы для пользы дела и выгоды хозяев. Правда, на жалованье Феликс тоже не скупился, считая, что добросовестная работа должна оплачиваться по заслугам. Лина принялась собирать собственную библиотеку. К великой радости и большому удивлению она обнаружила в городе несколько книжных магазинов, торгующих литературой по философии, истории, политическим наукам, науке и искусству. Серьезные издания с изумительным оформлением и высоким качеством печати поразили ее. Она узнала, что в Империи все население поголовно имеет хотя бы начальное образование, читающих здесь хватало. Их библиотека постоянно пополнялась разными изданиями, для герцогини Джентор торговцы оставляли самые редкие книги, которые она с восторгом показывала Феликсу. Он тоже пристрастился к чтению, чего раньше за собой не замечал, благо, знание русского языка уже не было для него проблемой. Микас с удовольствием читал книги для детей, со счастливой улыбкой пересказывая их содержание ему и Лине. У мальчика постепенно прошла тоска по погибшим родителям, тяжелое прошлое отступало от него под давлением новых, светлых и радостных событий. Он называл Феликса и его жену папой и мамой, они не поправляли его. Каждый человек, даже самый маленький, имеет право верить в счастье.

Особое внимание Лина уделила книгам по истории Российской Империи. Жизнь великой Державы открылась перед ней во всей своей сложности и славе. Она узнала многое из этих книг, но как всегда, научные труды оставили в стороне обсуждение многих деталей, касающихся личной жизни людей, которые эту историю вершили. И уж конечно, никто не мог знать, что реальность, в которой они жили сейчас, возникла как следствие ключевого, поворотного события, вернее, его отсутствия: в этой истории никогда не было иномирных недорослей, которые своим появлением и необдуманными действиями принесли столько вреда и горя сотням тысяч людей из другой реальности. В этом мире никогда не было ужасного нашествия нежити, остался жить и здравствовать князь Алексей Барятинский, а супруга Владимира Годунова Екатерина Голицина осталась его верной женой до конца их жизни. Пряха Судеб здесь также направила из тумана уненши, послужившие своей хозяйке и погибшие при ее защите от притязаний Годунова. В войне со шведами погиб Максимилиан Шереметьев и они встретились на дорогах Нави с Екатериной, убитой гвардейцем Императора, защищавшего его. И точно также они узнали друг друга и Боги Велес, Лада, Макошь и Вий вытянули их души в Явный мир. Максимилиан прожил в любви и согласии с женой еще восемь лет. Они с женой смогли исправить ошибку Бориса Годунова и навсегда избавить земли Империи от инфернальных прорывов. Ксения Лопухина, не добившаяся ответной любви от Ивана Алсуфьева, отомстила Екатерине, погубив князя в скором переходе из Белоярска в Иванград. Шагнув за ним в голубой овал перехода, она успела бросить в сторону Екатерины конверт, упавший к ее ногам. С заледеневшим сердцем смотрела Катя, как темнеет и съеживается коридор перехода, как со стоном рвутся и рассыпаются в нем чародейские потоки и гибнет все, что находится внутри.

Позже она прочтет письмо сошедшей с ума от своих неудовлетворенных желаний женщины.

— Ты встала на пути моей любви, в ответ я, жертвуя своей жизнью, забираю любовь всей твоей жизни. Ты проклята мной и оставайся с этим.

Она осталась жить, растить детей, сына и дочь, Петра и Иринку. Через четыре года на Императорском приеме ее увидел князь Алексей Барятинский и уже не смог забыть. Через год она стала его женой, у них родились дети, Миша и Лиза, они приняли к себе в семью двух детей, оставшихся без родителей, брата и сестру, восьмилетних Ефима и Алену, ставших Барятинскими. Владимир Годунов всю свою жизнь любил Катю, зная, что они никогда не будут вместе. Он приблизил к себе Барятинских, сделал их своими советниками и единомышленниками. Часто за их посиделками с чаем они решали устройство жизни всех людей Империи. Екатерина посоветовала Императору изменить название государства и оно стала называться Российской Империей, со своим гербом, флагом и гимном. Она настойчиво рекомендовала начать культурную экспансию Западных государств, создание Департамента культуры. Император соглашался, выделял деньги на поддержку талантливых людей, назначил графа Радищева Главой нового департамента.

Екатерина Голицина ревновала мужа к Екатерине Барятинской. Она втайне представляла себя соправительницей Императора, принимающей вместе с ним важные решения. Своей настойчивостью она добилась у Годунова приглашения на чай, где они принялись обсуждать меры по укреплению южных границ Империи. Голицына с большим трудом вытерпела эту пытку, выслушивая и тут же забывая фамилии грузинских и армянских князей, верно и доблестно служивших престолу, названия горных крепостей и горских кланов. Для себя она решила, что Екатерина Барятинская не в своем уме, если может обсуждать такие вопросы наравне с мужчинами. Сама же она больше не рвалась присутствовать на таких обсуждениях, предпочитая читать в это время дамские романы или гулять по дворцовому саду.

Шереметьева настояла на создании службы политического сыска, Тайной канцелярии, и вскоре с помощью этой службы Империя была спасена от раздоров разных конфессий и тайного заговора, ставившего своей целью революцию. По ее совету Император выступил со своей знаменитой речью, дошедшей до самых глубин сердец подданных Империи. С экранов чародейских кристаллов, на всех площадях, во всех городах России звучали его слова.

— Вера необходима каждому человеку. Она наша опора в жизни, она дает нам силу выжить и остаться людьми. Столетиями в нашей Империи находили себе место люди разных верований. Католики, мусульмане, православные, язычники — каждый был волен следовать свое вере, ведь в кого бы мы не верили, все наши Боги призывали нас к добру и свету. И вдруг кто-то решил внести смуту в этот установленный порядок, начались брожения, раскол и ересь закрались в ряды духовных пастырей. Хочу предупредить сразу, пока не стало совсем горячо — так дело не пойдет, гасите искры, которые высекаете своими проповедями сейчас в своих храмах, не доводите дело до пожара, я не позволю вам этого. Вера должна укреплять Державу, а не разрушать ее, не смущать и не ожесточать человеческие души. Не захотите жить по этому правилу — придется уйти с Российской земли. Не заставляйте меня повторять это дважды, со мной моя вера и мой народ.

К этой вакханалии раздора присоединились и другие люди. Организовывая тайные общества, пользуясь поддержкой наших иноземных гостей, они решили поднять восстание. Спросите, с какой целью? Они утверждают, чтобы уничтожить богатых. Какая ирония, мы всеми силами боремся за то, чтобы у нас не стало бедных. Эти люди обучаются в лучших университетах страны за счет казны Державы, за счет ваших налогов. Многие из них ничего не сделали для государства, иные и вовсе никогда не работали, ничего не умеют. Они называют себя профессиональными революционерами, получают деньги от различных благотворителей и рвут глотки на своих собраниях, призывая к революции, к убийству тех, кто им не нравится. Они не ведают одного — их жертвы будут сопротивляться, в стране вспыхнет гражданская война, которая унесет в своем пожарище миллионы невинных жизней, разрушит все, что мы строили до сих пор. Брат пойдет на брата, а сын на отца. Обескровленная внутренними дрязгами страна станет желанной добычей для других государств и начнется военное вторжение наших бывших друзей. Кто желает этого?

Все заговорщики, известные нам, арестованы и допрошены, тысячи отправлены на каторжные работы, пусть наконец-то научатся не только болтать, но и приносить пользу. Десять человек приговорены к казни. Я не подписал ни одной просьбы о помиловании, рука не поднялась миловать тех, кто ради своих ужасных целей готов был убивать даже грудных младенцев. Мы не допустим ужасов, на которые толкали Империю эти люди. Они хотели великих потрясений, а нам нужна великая Держава!

Этой речи аплодировали миллионы людей, ее распечатали крупные издания всего мира. Популярность правителя Российской Империи взлетела на заоблачную высоту.

Супруги Барятинские путешествовали по Крыму. Подъем на вершину Ай-Петри доставил им особое удовольствие. Погода была чудесной, все вокруг радовало глаза буйным цветением и яркой зеленью. На вершине горы Катя остановилась и, глядя на безбрежные морские дали, на яркие краски солнечного дня, тихо произнесла:

— Как чудесен этот мир! Спасибо тебе, Лешенька, за то, что ты подарил мне его.

Она закрыла глаза и мягко опустилась в его руки. Жизнь ушла из нее. Алексей Барятинский принес жену в Белоярск, на следующий день ее похоронили на центральной аллее города. Катя с Алексеем прожили вместе почти полтора века, они всегда вели аккуратно свои дела, поэтому князю хватило двух дней, чтобы отдать последние распоряжения. На третий день его нашли сидящим на лавочке возле могилы жены. Он пришел туда с большим букетом цветов, они рассыпались в его неживых руках, открытые глаза его с нежностью смотрели на портрет Екатерины, на котором она улыбалась ему.

У Владимира Годунова с женой, к его великому сожалению, детей больше не было. Сын Федор стал морским офицером, но женившись, порадовал Императора рождением четырех сыновей и дочери. Старший внук, Глеб, рос копией Владимира, светловолосый и темноглазый, он отличался твердым характером и цепким умом. Мальчик с братьями постоянно жили во дворце и дед всячески приучал их к управлению Державой, растил внуков с пониманием чувства долга, ответственности и большого трудолюбия. Голову Глеба он явно готовил под Императорский венец. После смерти Екатерины Барятинской он правил еще три года, затем короновал внука, отдал последние напутствия и умер через год в своем особняке в Белоярске. Согласно последней Императорской воле был похоронен рядом с супругами Барятинскими.

Жена его, Екатерина Голицина, оставалась жить во дворце, рядом с внуком, почти два года, пытаясь принять участие в управлении Империей, но Глеб жесткой рукой держал ее подальше от всех дел, ранее напутствуемый мудрым дедом. В итоге бабушка уехала в свой особняк к Черному морю, где прожила еще десять лет в тишине, прогуливаясь под южным небом и читая поочередно труды великих мыслителей, романтическую прозу и любовные стихи. Захоронить свое тело она завещала в столице, в месте погребения самых заслуженных людей Империи.

Глава 5

Нежность, чистая, пронзительная нежность при одном лишь взгляде в эти серые глаза. Страсть, желание обладать и дарить свою ласку, забывая обо всем.

— Я не знаю, за что мне такая милость судьбы, любимая. Будто я всю свою жизнь ждал тебя, будто знал, что ты должна появиться. Не покидай меня никогда, а я всегда буду с тобой. Вся моя жизнь — для тебя.

Феликс целовал свою жену, лаская ее удивительное, манящее тело. Казалось, у него не было до нее женщин прекрасней и соблазнительней. Ни у кого не было такой кожи, таких глаз, таких ласковых и страстных объятий. Ночи и дни для них пролетали в счастливом ощущении яркой и цельной жизни.

Жену его все новые знакомые называли Екатериной, теперь уже и сам Феликс привык к этому имени, а ласковое Катенька умиляло его вовсе. Его деятельная супруга не умела жить без интересного дела и вскоре предоставила ему новую свою задумку. Она считала, что они не должны жить, растрачивая свои капиталы, а вполне могли бы пытаться приумножать их и посему, изучив состояние дел во Владивостоке, предложила купить неподалеку от дома пустующее здание и привести его в порядок. Через два месяца в отремонтированном доме открылись два больших отдела. В одном из них продавались различные пряности, специи, приправы. В другом — чай всевозможных сортов и производителей, кофе, травяные напитки и кондитерские изделия, которые изготавливались в этом же здании. Карамель, печенье, шоколадные конфеты в ярких обертках, выложенные в красивых коробках на белом, синем, алом шелке, перевязанные красочными бантами лежали на прилавках. Милые продавщицы с улыбкой предлагали товары, рассказывая о том, как они полезны и вкусны. А рядом, в красиво оформленном зале, стояли столики под красивыми скатертями, белые изящные стулья, вились лианы прекрасных цветов, а магические светильники ненавязчиво украшали это место, ставшее постоянным для многих ценителей истинного вкуса. Сюда приходили, чтобы выпить чашечку ароматного чая из листьев, выращенных в далеких Шри-Ланке, Индии или на Цейлоне. Отведать за неспешным разговором ароматного кофе, приготовленного по особому рецепту, с корицей и острым перцем, съесть нежнейшее пирожное с ореховым кремом. Молодые пареньки с простой, искренней улыбкой, с белыми передниками, предупредительно склоняясь перед дамами, быстро принимали заказы и так же ловко их выполняли. Заведение герцогини Джентор пользовалось особенным успехом. Среди самых состоятельных жителей Владивостока считалось хорошим тоном время от времени посещать это кафе и проводить в нем за беседами и дегустацией напитков и сладостей два-три часа.

На этом деятельная герцогиня не успокоилась и вскоре во Владивостоке открылась фабрика, выпускающая мужскую обувь под маркой «Феликс Джентор». Удобная, красивая, модная она быстро стала популярной и даже гости из других городов покупали в фабричном магазине мужские туфли, ботинки, сапожки для себя или в подарок родным. Как писал позднее в своем отчете Державин, у супругов Джентор была удивительная способность — превращать в успех любое дело, за которое они брались.

На собственные средства они открыли и содержали во Владивостоке школу для детей без чародейского дара, в которой способные детишки могли изучать механику, астрономию, оптику. Супруги полагали, что изучение физических законов мира поможет в будущем сделать много интересных и нужных открытий, а детей направит на путь познания.

Чудовищная, невыносимая головная боль плотным кольцом стиснула мозг. Веки его были плотно сомкнуты и он никак не мог открыть глаза, не понимая, что с ним и где он находится. Наконец-то все-таки решился и, крепко сжав зубы, медленно приоткрыл глаза. Затемненная комната, похоже, спальня. Он лежит на большой кровати, под тонким покрывалом. Рядом нет никого. Головная боль медленно отступает, оставляя вместо себя головокружение и жажду. Голова его пуста, мыслей нет никаких, перед глазами мягко вращаются стены комнаты и очень хочется пить. Взгляд его падает на столик, стоящий недалеко от кровати, на нем стоит кувшин с водой и хрустальный бокал. С усилием он отрывает свое тело от кровати, поднимается и, качаясь, целую вечность бредет к желанной цели. Пьет прямо из кувшина, жадно, проливая прохладную воду на подбородок и обнаженную грудь. На миг отрывается, делает вдох и снова пьет. Когда жажда была утолена, поставил кувшин на место и огляделся. Увидел на стене прямоугольник большого зеркала в позолоченной раме и, не спеша переставляя неловкие ноги, направился к нему.

Несмотря на сумрак в спальне, в зеркале четко отразилось изображение высокого, крепкого, молодого мужчины. Светловолосый, темноглазый, с красивым, чуть жестким лицом, он смотрел из зеркальной глубины и растерянность появлялась в этом взгляде. Память, его собственная память возвращалась к нему и отчаянно кричала, что этого не может быть! Он, Владимир Годунов, умер! Его нет в Явном мире! Почему же он смотрит из этого зеркала глазами своего внука, Глеба Годунова, которого оставил править Империей вместо себя? Что произошло?

В отчаянии он схватил стоявшую рядом с зеркалом подставку под вазу и отбросил ее в сторону. Не успел грохот от ее падения затихнуть, как дверь в комнату открылась и в нее быстрым шагом зашел стражник.

— Ваше Величество! Вы очнулись, какая радость! Присядьте, я быстро за лекарем!

И он умчался, забыв закрыть за собой дверь. Владимир медленно подошел к кровати и сел на край. Ожидание не было долгим, топот нескольких пар ног известил о приближении лекаря и его сопровождающих и в спальню торопливо зашел невысокий, плотный мужчина со взволнованным лицом, сопровождаемый свитой из трех человек, включая стражника.