Ты снилась мне - 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы с тобой Император и Императрица и находимся здесь по праву. — успокоил жену Годунов.

— Так странно. — задумчиво проговорила Катя. — Я помню язык, разговариваю, но не помню ничего ни о себе, ни о своей жизни. Разве так случается?

— Случилось, как видишь. — невесело усмехнулся Годунов. — Целители утверждают, что ты совершенно здорова, а память и чародейский дар вернутся к тебе со временем. Возможно, не сразу, а постепенно. Я не должен рассказывать тебе многое, ты сама должна вспоминать, иначе воспоминания будут ложными.

— Мы хорошо живем с тобой? — неожиданно спросила Катя. — Ты любишь меня? Мы любим друг друга?

— Мы хорошо живем с тобой, Катенька. — Годунов обнял жену, нежно прижимая к себе и целуя ее в макушку. — О любви ты должна вспомнить сама, я не стану тебе ничего говорить. А сейчас пойдем ужинать, ты голодна, а силы тебе еще пригодятся. Все время, пока ты была без сознания, тебя кормили жидкими кашками и бульоном.

Ужинали они вдвоем, в столовой было тихо. Редкий звук от прикосновения столовых приборов к тарелкам, стук бокалов о столешницу — только это оживляло тишину.

— Мы живем с тобой вдвоем? — Катя, без всякого аппетита гоняющая кусочки мяса по тарелке, отложила вилку сторону. Годунов заметил, что за столом она вела себя уверено, держала приборы, как прежде, изящно. Мышечная память, в отличие от памяти мозга, не давала сбоев.

— Пойдем. — он тоже отложил вилку и поднялся из-за стола.

Они прошли из столовой по коридору и остановились возле одной из комнат, оттуда доносились спокойные детские голоса и веселый смех. Годунов взял жену за руку и потянул ее за собой. Они остановились за портьерой, откуда была видна вся комната. Там, за длинным столом, сидели дети, переговаривались между собой, рисовали и что-то мастерили. Годунов, скосив глаза, посмотрел на Катю. Он никогда не видел ее плачущей. Даже в самые тяжкие для нее времена она застывала в своем горе или, стиснув зубы, претерпевала его. Сейчас она плакала. Слезы лились из ее глаз, обильные и, казалось, бесконечные. Он потянулся, чтобы утешить ее, но в этот миг она повернулась к нему и с надеждой спросила:

— Это мои дети? Я почему-то почувствовала, что люблю их безгранично.

— Это наши дети, Катя. Самый старший — Борис. — показал Годунов на высокого мальчика, светловолосого, с живыми темными глазами. — Он мастерит приемное устройство для показа волшебных картинок. Ему шестнадцать лет, время от времени я привлекаю его к делам Империи, пока несложным, но со временем подойдет черед и для непростых. Он — наследник. Темноволосый мальчик рядом — Василий, ему двенадцать и он разделяет увлечения брата. Девочка, что-то составляющая из отдельных картинок — Анна, ей десять. Александру восемь лет, он любит возиться с животными, подбирает покалеченных и больных, лечит и отпускает на волю. Дворцовый целитель помогает ему советами. Дар проснулся пока только у Бориса и Василия, но, возможно, Саша уже проявляет себя целителем. Самая маленькая — Танюша, ей шесть лет, она любит рисовать и лепить разные фигурки.

Катя смотрела на детей с выражением немыслимого счастья на лице. Она словно ожила после нескольких дней беспамятства, как человек, после долгого времени горькой безнадежности получивший добрую весть. Она медленно вышла из-за портьеры и направилась к детям.

— Мама! — радостно блеснул неотразимой годуновской улыбкой темноглазый и светловолосый Борис. — А нам сказали, что ты больна, мы беспокоились.

— Мне уже лучше, сынок! — Екатерина обняла сына, замечая, насколько он высок, уже возвышается над ней на пол головы. Перед ней вдруг возникла четкая картинка — голенький темноглазый младенец улыбается беззубым ротиком, размахивая крошечными ручонками и голос Годунова счастливо произносит:

— Посмотри, Катя! Он — вылитый я!

Она прошла дальше вдоль стола, поочередно обнимая детей, разделяя их радость от встречи, обещая, что завтра вечером они обязательно вместе поужинают, а потом почитают какую-нибудь книгу. Младшая Танюша радовалась особенно, проникновенно глядя своими доверчивыми серыми глазами.

— Какая же она еще маленькая! — подумала Катя. — И как она нуждается в материнской заботе!

Немного погодя Годунов увел ее, объясняя детям, что мама еще слабенькая, ей нужна небольшая прогулка и сон. Они гуляют по саду, Катя спохватывается и рассказывает мужу, как вспомнила его слова и маленького Бориса, улыбающегося отцу. Годунов ликует:

— А ведь это так и было, Катенька! Ты начинаешь вспоминать! А стоит только вспомнить что-нибудь однажды, как дальше воспоминания проявятся одно за другим.

А потом начались сны.

Глава 22

Среди ночи Годунова разбудил тяжелый Катин хрип. Она задыхалась, держась руками за горло, что-то пытаясь сказать.

— Катя, Катенька! Что с тобой? — бросился он к ней, обнимая и пытаясь приподнять. — Что болит? Скажи, Катя?

Выражение смертельного ужаса тает в глазах жены, она прижимается к Годунову и мелко дрожит. Он гладит ее плечи и спину, спрашивает:

— Плохой сон?

— Сон. — с легкой хрипотцей отвечает Катя. _ Мне снилось, что я, только другая я, живущая в другом мире, учусь сначала в школе, затем в Академии. Мои родители погибли, а потом умерла бабушка. Меня зовут Катя Вершинина, а тот мир… — он удивительный. Там в небе летают железные птицы, а в них люди перелетают на большие расстояния. Там города с домами в несколько десятков этажей, а длинные повозки, их называют поезда, перевозят людей под землей, а улицы забиты мобилями так, что невозможно проехать. Там много разных чудес. И там меня убили.

Она отстраняется от него и смотрит перед собой, словно вспоминая увиденное. Поворачивается к Годунову:

— Ведь со мной не было этого здесь? И таких мест у нас нет?

— Нет. — отвечает Годунов. — Я не знаю, что это такое.

Остаток ночи они просто лежат рядом, прикрыв глаза. Каждый думает о своем. Годунов о том, что перед Катей открывается жизнь ее души в разных воплощениях. Катя напугана реальностью увиденного и тем, что она ничего не понимает в происходящем.