В принципе все понятно и даже логично. Горная местность диктует свои правила игры, и бывает проблематично расположить войска единым лагерем, как и в данном случае. Но теперь, если все пройдет по плану, это сыграет против осман…
Глава четвертая
С начала операции прошло уже более получаса – и тишина. Рюген нервничал, внешне не показывая этого. То ли бойцы по каким-то причинам вынуждены были затаиться, то ли… Тьфу-тьфу-тьфу, неужели все идет настолько хорошо, что турок пока уничтожают без шума? Через несколько минут послышались выстрелы, редкие пока, они не потревожили осман – за неделю постоянных обстрелов уже приучили, что за стрельбой не следует атаки. Затем в крепости началась серия взрывов и следом – заполошная стрельба. Началось…
Выдвинулись гренадеры и ветеранские подразделения, призванные стать ядром штурма…
– Бах! Бах! Бах!
– Гяуры! – раздался истошный вопль, и бой начался.
– Ррраа! – завопили гренадеры, выбегая с гранатами в руках.
– Бббах! Бббах! – И пусть фитильные гранаты-ядра были оружием достаточно сомнительной мощи, но свою роль они выполнили – передовые части турок, охраняющие подступы к городу, запаниковали. С учетом того, что большую часть постов успели вырезать пластуны и вылетающие навстречу славянам турки нередко натыкались на окровавленные тела своих сослуживцев, это было вполне понятным. Будь у них время, османы, возможно, опомнились бы и успели организовать сопротивление. Но…
– Бах! Бах! Бах!
…егеря не дали им опомниться, меткими выстрелами уничтожая самых неосторожных. А потом подошли ветераны Грифича с примкнутыми к ружьям штыками, посверкивающими на солнце.
– Ааа!
– Шайта…
– Бах!
Турки побежали, сминая свое же немногочисленное пока подкрепление, спешащее им на выручку. Славяне ворвались в город, почти не понеся потерь.
– Славно! – хищно скалясь, произнес Игорь, не отрываясь от подзорной трубы. – Прямо-таки образцово в город ворвались, хоть в учебники по тактике заноси.
Окружающие многозначительно переглянулись… и написание «Учебника дела военного» для Померанского стало предопределенным. Правда, он пока об этом не знал.
Сам Померанский в бой не пошел – бессмысленно. От одного бойца, пусть даже и такого уровня, толку на узких улочках не слишком много, основную роль будет играть огнестрельное оружие, умение быстро и метко стрелять, быстро перезаряжать и делать это так, чтобы хоть часть подразделения всегда была готова выстрелить. Поднимать боевой дух солдат? А на хрена и, главное, как? Узкие улочки… да кто ж его там разглядит-то!
Стрельба началась и в самом городе, но Померанский с резервом не спешил на помощь, выжидая момента. С самым невозмутимым видом (знал бы кто, как он нелегко ему давался!) он стоял на склоне холма и рассматривал происходящее в подзорную трубу.
Крепость… нейтрализована или взята. Город… нейтрализован, во всяком случае, в Тырново уже входят пехотные колонны, а батареи не ведут огня. Предстоят еще бои за каждую улочку, но это уже решаемо. Лагеря противника вне города… Разноплеменной сброд сидит в лагере и стреляет куда-то в пространство, хотя Грифич точно знает – его бойцов там нет. Турки же действуют более грамотно и встали в оборону, а часть пытается пробиться в город, на выручку к своим.
Вот потому он и не вводит резервы, не дай бог, запаникуют при виде остальных войск, спускающихся с гор, и кинутся искать убежище в городе, невзирая на стрельбу! Сейчас важно переиграть их не только тактически, но и психологически – заставить отойти от Тырново, дать понять, что город для них – смертельная ловушка… Наконец, он, не поворачиваясь, приказал:
– Труби атаку.
Зазвучали горны, и резерв быстрым шагом начал спускаться с холмов. Основная часть направилась к османам, и те не выдержали, начали отходить вдоль реки. Медленно, затем быстрее, быстрее… Наконец они побежали.
Для острастки Игорь пустил им вдогон кирасир и часть драгун – просто чтобы не опомнились и продолжили бегство, так-то от кавалерии в данной ситуации было немного толку.
Полуразбойники побежали еще быстрей – сразу после характерного жеста командира одного из пехотных полков. Рукой с зеленой ветвью, давним символом мира, он указал в сторону от города, затем ткнул саблей в сторону Тырново и сделал характерный жест у горла. Сброд оказался понятливым и бегство началось моментально.
– Ну все, княже, город наш, – подошел довольный Тимоня.
– Не каркай. Наш-то он наш, но турок в нем предостаточно, еще долго будет стрельба длиться.
Долго – не долго, но бой продолжался до самого вечера, а отдельные дома солдаты штурмовали уже затемно.
– Давай, Герберт! Гранату!
– Васька, мать твою богу в душу, шевелись!
– Бах!