И снова через фронт…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Скоро будут здесь.

Комбриг познакомил подошедших членов делегации народной Польши с разведчиками и летчиками и распорядился начинать посадку. Вскоре польские товарищи заняли места в самолетах.

«До свидания!», «Счастливого пути!» — послышалось в ночном лесу.

— Ну, кажется, первая часть задания выполнена, — сказал «Спартак» «Лене», облегченно вздыхая, когда самолеты исчезли в ночной мгле.

— Будет выполнена, когда узнаем, что они благополучно добрались до Москвы, — заметил Каплун, стоящий рядом с ними.

— Это верно. Но то от нас не зависит. Жаль, не знаю фамилий летчиков. Обязательно разыскать их надо после войны. Геройские ребята.

Каплун после некоторого раздумья спросил Овидия:

— Что думаете делать дальше, товарищ Кульчицкий?

— Мне с радисткой приказано вести разведку…

— С обстановкой знакомы? Знаете, что гитлеровцы постоянно прочесывают Михеровский лес?

— Знаю.

— В таком случае, — посоветовал Каплун, — лучше всего вам, Кульчицкий, держаться ближе к начальнику разведки бригады Ободовскому. Человек он знающий, поможет.

— Большое спасибо, товарищ подполковник.

— Имейте в виду: обстановка здесь сложная. Постоянно поддерживайте с нами связь.

К рассвету прибывшие с Большой земли разведчики были на лесной базе партизанской бригады Каплуна.

Лес, в дебрях которого расположился лагерь, был наполнен русской, украинской, белорусской, польской речью. Кое-где слышалась негромкая песня. У разведчиков сразу же появились новые друзья.

Позже Овидий и «Лена» узнают, что тридцатидевятилетний комбриг родился в бедной крестьянской семье в селе Понинки Каменец-Подольской области. Его отец погиб в первую мировую войну. С 1927 года Каплун в Красной Армии. Стал кадровым военным. Начал службу с красноармейца. Воюет с первого дня Великой Отечественной войны. Пережил горечь отступления и окружения. В лесах Белоруссии встретился с партизанским отрядом и вступил в него. Тяжело заболел. Но выжил. В 1942 году создал небольшую партизанскую группу, стал ее командиром. Позднее каплуновцы встретились с действовавшим во вражеском тылу партизанским отрядом, возглавляемым Антоном Бринским, одним из помощников «Бати» (Линькова), и влились в этот отряд. Степан Павлович стал заместителем командира отряда. В начале 1943 года Каплуна назначили командиром бригады. Совершая рейд по тылам противника, бригада Каплуна вышла в район Малориты и расположилась в урочище Михерово… Только после войны Горчаков узнает, что Степан Павлович за выполнение заданий командования во вражеском тылу награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденом Отечественной войны I степени, орденом Красной Звезды и медалями. Польское правительство наградило его высшим военным орденом — крестом «Виртути милитари».

Вернувшиеся в лагерь партизаны, изучавшие обстановку в районе базы, рассказали, что в окрестных деревнях продолжают свирепствовать фашисты. Они забирают лошадей, коров, свиней. Непрерывно устраивают облавы. Всех пойманных расстреливают без суда. А партизан карателям приказано казнить через повешение.

Во второй половине дня нежданно-негаданно небо прояснилось, ярко засветило солнце. Свободные от боевых дел партизаны вылезли из палаток, развесили на кустах одежду на просушку. Кое-кто совсем по-дачному растянулся на солнцепеке, подставив спину ласковым, щедрым лучам, словно рядом, в нескольких километрах от базы, не было карателей.

«Спартак» и «Лена» знакомились с партизанским лагерем. Мимо них проскакали всадники на конях. Около штабной землянки стояла группа молодых партизан. У них на груди — ППШ или немецкие автоматы. На шапках и фуражках алели ленты.

Прошла группа подрывников с тяжелыми мешками за спинами. Чей-то требовательный голос напомнил о смене караула…

В Михеровском лесу стояла партизанская гвардия — народные мстители начали борьбу с врагом с первых дней войны. Ядро партизанских отрядов составляли коммунисты.

С незапамятных времен стоит Михеровский лес, но никогда не видал он таких боев, какие развернулись в нем в ходе борьбы с гитлеровцами.

Смуглолицый, бритоголовый комбриг в первые же дни пребывания разведчиков у партизан произвел впечатление человека неиссякаемой энергии. Они видели его всегда в действии. Каплун, казалось им, работал круглые сутки. Днем, когда чаще всего партизаны отдыхают, он сидел над картой, беседовал с командирами подразделений. Ночью инструктировал и провожал группы бойцов на боевые задания. Голубые глаза комбрига глубоко запали от недосыпания, но горели ярко. В их упорном взгляде чувствовалась мудрость, отвага, решимость. Под стать ему были и командиры отрядов. «Спартаку» особенно понравились молодые ребята из подразделения разведки.

Необычной показалась «Спартаку» жизнь в бригаде. Он привык действовать в составе небольших групп, где все знают друг друга, каждому бойцу известно все, а здесь — сотни незнакомых лиц. В большом коллективе у «Спартака» постепенно возникало совершенно новое чувство: приятно было обосноваться в партизанской группе, способной выполнить крупную боевую операцию. Впервые в жизни у «Спартака» появилось такое множество друзей: украинцев, белорусов, поляков, грузин, армян, узбеков, туркменов.

Многонациональная бригада Каплуна стала для «Спартака» символом интернациональной дружбы братских народов. Весь уклад жизни бригады помогал укреплять силы, преодолевать трудности боевой жизни в непосредственной близости от карателей.

Для «Спартака» и «Лены» жизнь в бригаде Каплуна стала новой большой, незаменимой школой. Как и на предыдущих заданиях во вражеском тылу, здесь у них появились друзья и товарищи, служившие примером, у которых можно было многому научиться. Люди, пережившие плен, фашистские застенки, попав к партизанам, спешили раскрыть свои души, излить чувства. «Спартак» и «Лена» были всегда в гуще этих людей.

Несмотря на большую занятость, уделял им внимание и комбриг. Он при необходимости выделял им в помощь партизан, знакомил с обстановкой в районе действия бригады.

Вечером, когда в лесу уже веяло прохладой, Каплун и Кульчицкий отправились по лесной тропе в сторону Малориты. В километре от базы они встретили Козубовского.

— Давайте присядем, — предложил, оглядываясь по сторонам, Каплун.