И снова через фронт…: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В октябре, после того как оккупанты вошли в Орел, Брянск, Вязьму, трудовой отряд московских комсомольцев был поспешно снят с окопов и возвращен в столицу. Усталый Овидий пешком добирался с Киевского вокзала на Петровский бульвар, в дом номер семнадцать, на углу Колобовского переулка. Здесь, на пятом этаже в пятьдесят третьей квартире жила его семья. Но не удалось ему удивить мать и сестер ни своим загаром, ни мускулами. Квартира оказалась запертой и опечатанной. В домоуправлении сообщили, что мать и младшая сестра эвакуированы под Казань.

Пришлось разыскать старшую сестренку и с ней ехать к матери. Выбившийся из расписания пассажирский поезд останавливался на каждом полустанке, пропуская спешившие на фронт эшелоны с красноармейцами, танками, артиллерией, автомашинами. Ехали долго.

В деревне Аттиково, близ станции Тюрлема, Овидий работал в колхозе. Прошло несколько месяцев, а он никак не мог забыть трудовой фронт, спешившие на фронт воинские эшелоны, аэростаты в московском небе, вырытые траншеи в Подмосковье…

В марте 1942 года Овидий объявил матери о твердом решении пробираться в Москву, где он будет проситься зачислить его в Красную Армию. Вера Павловна, уже успевшая проводить на войну мужа, боялась отпустить от себя совсем юного сына. Она со слезами на глазах просила его отказаться от намерения уйти на фронт. Но какой-то внутренний голос настойчиво подсказывал ей, что в действиях сына, этого отчаянного упрямца, было то законное стремление мстить врагу, которого она не вправе удерживать.

«Вот и вырос мой мальчик, — думала Вера Павловна, всматриваясь в большие серые глаза сына. — Он думает о судьбе Родины. Я так и не уловила той грани, когда он перестал быть ребенком. Как мне поступить? С кем посоветоваться? Если бы муж был рядом…»

На лице Веры Павловны в те дни отложились новые морщинки, в светлых, аккуратно уложенных волосах засветилась седина. Не сумела она удержать сына. А как удержать, когда вся страна поднялась на смертный бой с захватчиками. И она втайне гордилась сыном, который правильно понимает свой гражданский долг. Ведь Родина в опасности!

Вера Павловна плакала, но укладывала вещевой мешок. Положила в него несколько пар белья, носки, небольшой кусок мыла, кое-какие продукты. Дала сыну 150 рублей на дорогу. Помогла надеть демисезонное пальто, поправила шарф.

Овидий неторопливо пристроил на спину мешок, поцеловал притихших сестренок. Подошел к маме, обнял и губами коснулся ее щеки. Затем быстро надел шапку-ушанку.

— До встречи в Москве после войны! — сказал он и исчез за дверью избы.

Пропуска на проезд в Москву не было. Отсчитывая километры, шагал он по шпалам железнодорожного полотна. Где-то удавалось пристроиться на товарный поезд, а когда повезет, то и на пассажирский. Но это счастье было недлительным: милиция высаживала, не раз пыталась отправить его обратно, но он все-таки упорно продвигался к Москве.

Промерзший насквозь, выбившийся, казалось, из последних сил, через две недели необычного и незабываемого путешествия он, взглянув на километровый столбик, с облегчением отметил, что Москва совсем близко. Восемьсот километров пути осталось позади.

В шестиэтажном доме на Петровском бульваре его встретила холодная пустынная квартира.

На следующий день с паспортом и комсомольским билетом в нагрудном кармане Овидий Горчаков мчался в знакомый темно-серый дом на Петровке — в Коминтерновский райком комсомола. Долго стоял в очереди на прием к секретарю. Добровольцами был забит весь коридор.

В Колпачном переулке, в здании МК ВЛКСМ, где тогда работала специальная отборочная комиссия ЦК комсомола, он прождал в очереди несколько часов. Наконец-то приняли!

В комнате сидело трое мужчин. Один из них — в военной форме. Беседовали недолго.

— А как бы вы отнеслись к работе в тылу врага? — неожиданно спросил военный. — Может, зачислить в разведку?

— В разведку?

— Да. Направим за линию фронта, в тыл гитлеровских войск. Разумеется, сначала придется подучиться.

— Ну, что ж… — Овидий немного подумал и решительно добавил — Учиться, так учиться. Только недолго. А то, пожалуй, пока будут готовить, война кончится.

— Успеете, молодой человек, и вы навоеваться.

— Когда приступать к учебе? Я готов сейчас… Ну, через полчаса…

— Вы хорошо продумали свое решение?

— Да!

— Если необходимо, подумайте еще денек-другой.

— Мне все ясно!

— Вы понимаете серьезность и опасность предстоящей работы?

— Я все понимаю… Согласен служить в разведке.

— В таком случае получите направление в часть. — И военный передал комсомольцу небольшой листок бумаги, на котором было написано, что он рекомендуется для прохождения военной службы при штабе Западного фронта.

23 апреля 1942 года он получил назначение в часть, бойцы которой уже совершили немало подвигов при выполнении заданий в тылу противника. Десятки комсомольцев этой части удостоены правительственных наград, несколько человек награждены орденом Ленина. А партизанской разведчице Зое Космодемьянской посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Здесь учились и те восемь героев, которых оккупанты казнили в ноябре 1941 года в Волоколамске. Рассказывали, что фашисты их расстреляли, но и мертвые советские патриоты вызывали страх у врагов. Гитлеровцы вторично казнили их — повесили.