Главк отбросил факел, сгреб все свитки и встал.
— Это помои! — воскликнул он, потрясая пергаментами. — Хочешь посмеяться надо мной?
Ариадна одним прыжком поднялась на ноги и растерянно отступила назад. Сибарит сердито швырнул свитки на пол и принялся топтать их, как разъяренный мул.
— Нет! — Ариадна бросилась к ногам Главка и попыталась заслонить свитки своим телом.
Сибарит поднял ногу, готовясь ее лягнуть. В этот момент Акенон схватил его за запястья и отбросил прочь. Главк взвился, как безумец. Во время потасовки Акенон встретил его взгляд и увидел, что глаза сибарита застилает животная ярость. Нет, он не сумеет его вразумить. Надо убраться из этого дома до того, как прибудут охранники Главка. Во дворце с ними двое солдат, если они доберутся до ворот, им удастся сбежать. Но если появится Борей, они погибнут.
— Пифагор требует от тебя почтения, Главк из Сибариса!
Акенона и Главка поразила властность ее голоса. Обернувшись, Акенон увидел, что Ариадна указывает рукой на Главка, пронзая его ледяным и одновременно огненным взглядом.
— Прояви уважение, которым ты клялся учителю учителей, недостойный ученик!
Главк несколько раз шевельнул губами, не сумев ничего возразить. Он выглядел растерянным, как лунатик, который никак не может проснуться. Акенон взглянул на двери в зал. Пока никто не появлялся. Ариадна присела на корточки и с кажущейся безмятежностью собрала с пола свитки и разгладила их, а затем спрятала под тунику.
— Я принесла тебе записи, которых ты недостоин, чтобы доказать, что твои притязания тщетны. Но даже если это не так, твое поведение идет вразрез с духом учения, которому ты обещал следовать. Подумай об этом.
Она повернулась спиной к Главку и величественно шагнула к выходу. Озадаченный Акенон бросил последний взгляд на сибарита и последовал за ней. Взгляд Главка задержался на том месте, где только что сидела Ариадна.
На его напряженном лице застыло ледяное выражение.
— Проклятый безумец! — Как только они вышли из дворца, Акенон вздохнул и повернулся к Ариадне. — Меня поразило, как быстро ты овладела его волей. Правда, я думал, что ты воспользуешься ситуацией и попытаешься заставить его отказаться от идеи состязания.
Ариадна ответила, не глядя на Акенона:
— Я прочитала в его взгляде, что он вот-вот прикажет нас умертвить. — Акенона поразили слова Ариадны, которая говорила медленно и безучастно, как будто ее разум был далеко. — Мне удалось успокоить его на мгновение, чтобы мы выбрались живыми, но Главк неуправляем. Он не пойдет ни на какие уступки.
Акенон не ответил. Он уже привык к способности Ариадны видеть больше, чем мог он сам.
Ариадна шла молча. Схватка с Главком ее утомила. То, что она увидела внутри его глаз, ужаснуло ее до глубины души. Просто невероятно, как быстро он усвоил саму суть учения об окружности. Она принесла ему свитки, где излагались самые свежие теории по этому вопросу, и Главк усвоил их всего за полчаса. Кроме того, она изучила значки на стенах и серебряных панелях, и хотя эти исследования, как выяснилось, ни к чему не привели, они свидетельствовали о невероятных успехах.
Все это было свойственно великим учителям, а не простым посвященным.
Однако более всего ее поразила глубокая тьма, которую она различала внутри Главка. Видение заставило ее содрогнуться.
Она испуганно покачала головой. Неожиданности, которые преподнесла эта ночь, пугали куда больше, если учитывать несметные богатства сибарита.
«Главк может оказаться самым могущественным врагом, которого мы когда-либо встречали», — подумала Ариадна.
Они продолжали путь, ступая по плотному холсту, покрывавшему улицы аристократического квартала. Поскольку был уже вечер, они не имели права явиться во дворец Главка верхом. Акенон украдкой посматривал на Ариадну. Окружавшая их тишина делала еще более очевидным то, что постепенно ощущалось между ними. Ариадна погрузилась в глубокие раздумья и выглядела удрученной. Акенон почувствовал, как сжимается сердце. Он хотел обнять ее, но догадывался, что она предпочитает держаться на расстоянии.
— Ариадна. — Он понизил голос, чтобы солдаты его не услышали. — Я искренне сожалею о сегодняшнем. Я не имею права решать за тебя. К тому же я наверняка был бы мертв, если бы ты не подоспела на помощь. Я должен поблагодарить тебя за это.
Ариадна кивнула, не глядя на него.
— Что касается нас с тобой… — продолжал Акенон, — ты хочешь поговорить об этом?
Ариадна покачала головой.
— Сейчас не могу, Акенон. — Она подыскивала слова, чтобы добавить что-то еще, но была слишком растеряна и измучена.
— Хорошо, — ответил Акенон немного обиженно. — Когда захочешь, просто скажи.
Ариадна молча кивнула. Душевные потрясения, пережитые за последние часы, были чрезмерны, и у нее по-прежнему болела голова. Возможно, прошлой ночью она совершила ошибку, отдавшись чувствам столь безрассудно. Куда лучше самообладание и безмятежность, которые достигались эмоциональной трезвостью.
«Уж в этом я точно специалист», — подумала она.