Секунду спустя великого учителя Ореста не стало.
Глава 62
10 июня 510 года до н. э
Ни разу в жизни Акеноном не владело такое сильное предчувствие угрозы.
Войдя во дворец, он сразу понял, что что-то не так. Встретивший их секретарь был неприятно холоден. Сухо заметил, что солдаты должны остаться во дворе. Слуги, как правило, относились к посетителям так же, как их хозяева, и подобное поведение секретаря было тревожным знаком. Неловкое ощущение усилилось при виде прислоненного к галерее двора огромного деревянного круга высотой почти четыре метра. Выглядел он дико: настоящий памятник слабоумию.
Секретарь повернул налево.
«Куда он нас ведет?» — спросил себя Акенон.
Он знал дворец и помнил, что личные покои Главка, где тот проводил свои собрания, находятся в другом месте. Пока они двигались вперед, он чувствовал, что за ними наблюдают. Волосы на затылке ощетинились.
Секретарь переступил порог пиршественного зала и объявил об их прибытии. Затем с непроницаемым лицом повернулся, ожидая, пока они пройдут.
Акенон шагнул первый, оставив позади Ариадну, и внезапно остановился. Света почти не было, но он сразу отметил, что гостиная выглядит совершенно иначе, чем в прошлый раз, когда он был в ней один. Задняя стена отсутствовала, вместо нее открывался вид на кладовую и часть кухни. На полу был выгравирован круг размером с зал и кладовую, вместе взятые. Часть мебели исчезла, а та, что оставалась, громоздилась по углам. Он сделал пару шагов в безмолвной темноте и наткнулся на какой-то предмет, издавший глухой металлический звон. Глаза привыкли к полутьме, и он увидел роскошные серебряные панели, которые раньше украшали стены — теперь они валялись на полу, покрытые царапинами.
«Во имя Астарты, что здесь произошло?» — соображал Акенон.
Ответ был перед ними. Стоя к ним спиной с факелом в руке, Главк осматривал стены. Свет перебегал по их поверхности, покрытой геометрическими фигурами, сколько хватало глаз.
Пещерное обиталище сумасшедшего математика.
Несмотря на то что секретарь только что объявил об их прибытии, Главк не обратил на них ни малейшего внимания. Ариадна и Акенон вопросительно уставились друг на друга, потом подошли ближе. Сибарит стоял к ним спиной, не замечая присутствия посторонних. Когда они были в шаге от него, он резко обернулся.
Акеноном мигом овладела уверенность, что Главк сошел с ума.
Глава 63
10 июня 510 года до н. э
Как это бывало каждый вечер, Килон простился у входа в свой особняк с кротонской знатью, приглашенной на собрание, и собирался лечь спать. Он поднялся на второй этаж и быстро прошел через гинекей — часть дома, отведенную для женщин. Там жила его жена и две наложницы, от которых он потерял голову много лет назад, но давно уже не посещал.
Теперь он стал более практичным и довольствовался рабынями.
Он вошел в спальню. У подножия кровати стояла на коленях Алтея, пятнадцатилетняя рабыня, которую, к радости продавца, он купил не торгуясь. Он жестом указал, что в этот вечер нуждается в ее услугах. Алтея быстро подошла к нему и сняла с него одежду.
— Ариадна, — прошептал Килон, лаская ее тело. — Разденься для меня.
Рабыне было приказано откликаться на имя Ариадны. Он выбрал ее из-за сходства с дочерью Пифагора. Точнее, из-за сходства с настоящей Ариадной, когда той было пятнадцать лет.
— Ляг на живот, Ариадна.
Обнаженная Алтея повернулась, и Килон некоторое время любовался ее телом, не прикасаясь. Черты ее лица обладали лишь отдаленным сходством, но длинные волнистые волосы светло-каштанового оттенка были точно такими же, как у гордой дочери Пифагора. Он отбросил волосы, прижался к ее спине и куснул за шею, нащупывая ладонями обильные груди. Алтея попыталась сдержать болезненный вскрик, но Килон услышал ее, и его возбуждение нарастало. Он сделал шаг назад и с силой шлепнул по ягодицам девушки. Кожа мгновенно покраснела. Он полюбовался результатом, затем улегся на спину.
«Не нужно ни музыки, ни медитации, Пифагор, — подумал он. — Вот лучшее средство для снятия напряжения».
Алтея заработала ртом, пристроившись между его ног. Килон подложил под голову две подушки, чтобы лучше видеть ее поверх горы своего живота. Волосы закрывали лицо рабыни, и иллюзия была полной.
— Ариадна, Ариадна, — застонал он, не сводя с нее глаз.
Он купил эту рабыню пять месяцев назад и с тех пор упивался ею каждый вечер.
Это заставляло его вспоминать те времена, когда он собирался насладиться настоящей Ариадной.
Глава 64
10 июня 510 года до н. э
Главк впился глазами в Акенона.
Это из-за него он потерял Яко.