Акенон большими глотками хватал ртом воздух.
— Спасибо, — хрипло прошептал он. — Спасибо, Милон.
Не говоря ни слова, колосс опустился рядом с ним на колени, вытащил нож и перерезал веревки.
Ариадна ждала на пристани рядом с только что прибывшим отцом. Вдалеке было видно, как от пузатого торгового судна отделилась крохотная лодка и устремилась к берегу. Ариадна напрягала взор, стараясь разглядеть ее в угасающем свете сумерек, пока не убедилась, что Акенон сидит в лодке и он жив. «Слава богам», — подумала Ариадна, закрывая глаза. В тот же миг она поняла, что не хочет уезжать в Катанию.
Лодка стремительно приближалась. Генерал Милон посадил на весла обоих стражей и заставил их поддерживать изнурительный темп. Когда они высадились на берег, подтолкнул их к своим гоплитам.
— Киньте этих мерзавцев в темницу. Потом мы их допросим.
Генерал удалился вместе с солдатами, а Акенон подошел к Пифагору и Ариадне. Ей хотелось обнять его, но она не осмелилась, и вместо нее Акенона обнял Пифагор.
— Сожалею о случившемся, Акенон. И благодарю провидение за то, что мы прибыли вовремя. — Пифагор положил руки на плечи Акенона и осмотрел его, чтобы убедиться, не ранен ли он. Несмотря на сумерки, он заметил, что шея его испачкана кровью.
— Позволь-ка мне взглянуть.
Акенон показал Пифагору затылок.
— Нехорошая рана, — нахмурился Пифагор. — К тому же засохла. Нужно хорошенько ее промыть, прежде чем зашивать.
Акенон кивнул. Ариадна стояла в отдалении, глядя на него, и он не понимал, что означает ее пристальный взгляд.
Пифагор подождал секунду, а затем извлек какой-то пергамент.
— Мы уже знаем, кто стоит за этим делом. — Он показал Акенону свиток. — Килон добился того, чтобы тебя приговорили к изгнанию.
— Так значит, это правда, — с горечью воскликнул Акенон. — Я изгнан решением Совета. Думал, что это уловка похитителей.
— Чтобы приговорить чужеземца к изгнанию, требуется решение всего лишь двадцати гласных, — пояснил Пифагор, — плюс подпись и печать секретаря. Еще вчера я бы утверждал, что ни один секретарь не подтвердит подобное решение, в первую очередь не поставив в известность нас, но теперь мы знаем, что влияние Килона стало чрезвычайно опасным. В любом случае не беспокойся об этом, мы завтра же аннулируем приговор.
Акенон удивленно посмотрел на Пифагора. Голос учителя звучал устало и огорченно. Он перевел глаза на Ариадну и понял, что случилось что-то еще.
— Что еще произошло? — встревоженно спросил он.
Ариадна опередила ответ Пифагора.
— Мы только что узнали, что Главк вручил свою награду. Кто-то выиграл состязание, задуманное сибаритом… а для решения задачи использовал самую знаменитую теорему отца.
Акенон удивился. У него не было достаточных знаний, чтобы оценить интеллектуальное значение услышанного, однако сам Пифагор утверждал, что решение невозможно. К тому же некто использовал теорему Пифагора…
— Ты считаешь, что использование твоей теоремы — еще одно послание? Думаешь, задачу решил наш враг?
— Похоже на то, — кивнул Пифагор. — Он уже доказал, что обладает редкими способностями, а теперь мы знаем, что способности эти просто невероятны. — Он вздохнул, и в этом усталом вздохе звучало признание того, что враг сильнее. — Чтобы уничтожить Ореста, он использовал тайны додекаэдра, доказав нам тем самым, что имеет доступ к тщательно охраняемым тайнам. Возможно, он один из нас. Теперь он использовал мою собственную теорему, чтобы снова посмеяться над нами. И в то же время в его распоряжении оказалась сумма, на которую можно купить практически все.
Акенон задумался:
— Ты сказал, что секретарь, подписавший мое изгнание, только что перешел на сторону врага?
Философ кивнул.
«Вероятно, — подумал Акенон, — существует связь между получением награды Главка и моим изгнанием».
Он решительно повернулся к Пифагору.
— Скажи, где живет этот секретарь.
Глава 80
29 июня 510 года до н. э