- Как прикажите…
- И так. Фамилия? Имя? Отчество?
Серёжа вздохнул. Изворачиваться бесполезно, однажды придётся принять назад ненавистную фамилию, под которой появился на свет. Судьба…
- Дата рождения?
- 12 января 1907 года по новому стилю.
- Так и запишем.
- Простите, Ренненкампф арестован?
- Мне не сообщили, - откровенно признался Фомин. – Новости ожидаются к вечеру.
* * *
Весть об аресте «золотого мальчика» и объявленном раскрытии шпионского заговора Георгию принесла Элиза.
- Всё кончено, дорогой.
- Да… И в России меня больше ничто не удерживает. Кроме тебя.
- Я вполне себе подвижна и якорей не имею, - рассмеялась барышня, румяная на морозе в обрамлении чудесной лёгкой шубки из какого-то явно недешёвого меха. – Давай поговорим серьезно, молодой человек. Да какой уже молодой… Под тридцать, а исхудавший да осунувшийся в больнице выглядишь на все сорок.
- На днях выписывают, - буркнул Георгий, внутренне сжавшись от перспективы серьёзного разговора, назревшего и перезревшего давным-давно.
- Отлично! – она распахнула шубку и закинула ногу на ногу, показав высокие шнурованные ботинки, похожие на сапоги. В сочетании с короткой шубой они придавали барышне вид лихой и независимый, эдакая амазонка, готовая прыгнуть в седло и мчаться на лошади, не страшась зимней стужи. – Ты месяцами поедаешь меня глазами, смотришь как кот на сметану. Вижу – нравлюсь. Что же мешает сделать следующий шаг? Вроде и не беден уже, заработал на купании в пруду.
- Ну… Я… Конечно…
- Очаровательно! – она захлопала в ладоши, не выпуская из рук длинный мундштук с незажжённой папиросой. – Настроен решительно, как всегда. Ладно, не буду угнетать и скажу всё сама. Ты ни разу не спросил толком, откуда я, чем живу, где беру деньги на это. – Взмах руки породил всполохи пламени по больничной палате. Так заиграло кольцо с бриллиантом, надетое поверх чёрной перчатки. – Слушай и решай, робкий мой воздыхатель. У меня есть пятилетний сын. Его отец из «небесной тысячи», что погибла при штурме Карса в восемнадцатом, венчаны мы не были. Удивлён? Вдруг считал меня непорочной девственницей?
- Смел надеяться…
- Разбираешься в женщинах, не отнять. В Москве я поменяла четырёх любовников. Нужно было и самой жить, и посылать деньги в Кострому. Там мама с Коленькой.
- Зачем же я тебе сдался… Вечно без денег, жениться не предлагал…
- Да. Но, во-первых, деньги у тебя есть. Настоящие, крупные. Они во Франции. Семья заставит пересмотреть правила. Благодаря мне ты и сейчас не бедствуешь. Жаль, авто пылится, не покатались ни разу.
Столь откровенный рассказ о добрачных похождениях, главное – без малейшей степени смущения, вызвал шок, не меньший, чем гибель Академии и Засядько. Чего уж там юлить – Георгий был по уши влюблён в эту падшую расчётливую особу!
- Могу подарить его тебе…
- Ты великодушен до невозможности. Почитай лучше, что я тебе принесла. Это будет во-вторых.
Георгий чуть не выронил листок от неожиданности. Меньше всего он рассчитывал увидеть химические формулы и длинные пояснения на немецком языке.
3H2O2 + 2KMnO4 → 2MnO2 + 2KOH + 3O2↑ +2H2O
- Это формула разложения перекиси водорода и марганцовки. Бурный процесс, возможен в реактивных двигателях…
- Следующую смотри.
- Спирт и жидкий кислород. Такая же страшная смесь, как азотная кислота с керосином, только пахнет лучше.
Третьей бумажкой была газетная вырезка. Оказывается, германский пилот-испытатель Фриц Штаммер поднял в воздух ракетоплан с пороховыми ракетными двигателями, построенный на средства концерна «Опель». В заявлении прозвучало, что тяга подвесных ракет превысила взлётный вес. Аппарат имеет возможность стартовать вертикально вверх!