— А куда бы ты хотел, Семен Ильич?
Богданов понял подвох:
— Мне безразлично, поедем, куда прикажете.
— Тогда — к Воейкову! — решил Романенко.
Генерал-майор танковых войск Николай Иванович
Воейков командовал 97-й танковой бригадой. Образованный военный, опытный командир, хороший организатор боевой учебы личного состава, он отличался большой требовательностью к себе и подчиненным.
Бригада формировалась в Челябинске и прибыла к
нам полностью укомплектованной личным составом и боевой техникой. Экипажи танков закреплены за машинами; мотострелковые и другие подразделения обеспечены вооружением.
Мы застали в подразделениях напряженную боевую учебу. Изучалась материальная часть боевой техники, отрабатывалось взаимодействие танкистов с мотострелками, артиллеристами, саперами, проводились тактические занятия. Во всем чувствовались слаженность и порядок.
Прощаясь, командующий сказал генералу Воейкову:
— Так держать, Николай Иванович!
— Есть так держать! — обрадованный оценкой, весело ответил командир бригады,
В 12-м танковом корпусе мы пробыли несколько дней. Провели занятия с командным и политическим составом, обсудили неотложные задачи подготовки войск, указали, как исправить обнаруженные недостатки.
Провожая нас, полковник Богданов епросил командующего:
— Какова ваша оценка корпуса в целом?
Романенко с любопытством взглянул на него:
— Вы бы хотели услышать—отличная?
— О таком и не мечтаю!
— И правильно делаете! Нс если ликвидируете отмеченные недостатки, то...— Прокофий Логвинович обернулся к нам:— Положительная. А, товарищи?
Мы согласно кивнули...
Когда немного отъехали, Романенко неожиданно спросил:
— Как по-вашему, какой корпус лучше — 12-й или
15-й?
Вопрос вызвал дискуссию. Мы начали анализировать достоинства и недостатки, вспоминали и то, что обнаружили при недавней инспекции стрелковых дивизий, входивших в состав войск нашей армии. Но к единому мнению прийти так и не смогли. Наконец Рыбалко прервал наш спор, сказав:
— Будем справедливы: во всех соединениях армии с одинаковой ответственностью относятся к делу. А это значит, что войска вступят в бой в полной боевой готовности.
Прокофий Логвинович живо обернулсн к Рыбалко и, прищурившись, спросил:
— Ты уверен и в саперах?
— Теперь — уверен! — твердо ответил Павел Семенович.
Я вспомнил, что произошло в одном из саперных батальонов, и понял, почему Романенко засомневался.
Тогда мы тоже возвращались из 12-го танкового корпуса. Ехали в машине командующего вдоль извилистого русла вниз по течению реки Плавица. В пути встретили роту 182-го отдельного инженерно-саперного батальона. Командующий предложил: