— Дуня, ты больше в прачечную не ходи!
— А как же жить будем? Мы всё продали, заложили. Надо немножко встать на ноги.
— Ну ладно! — нехотя согласился отец и вздохнул: — Извелась ты у меня!..
Утром, едва раздался заводской гудок, Димитрий в рабочей блузе зашагал в Мотовилиху. Дуня, уходя в прачечную, заперла Валю дома. Подражая взрослым, девочка принялась подметать пол, мыть посуду. Больше делать было нечего. Взяла тряпичную куклу, уложила её спать и сама забралась на окошко.
Их маленький домик стоял на окраине города Перми.
Под окнами — небольшой огород. В самом углу, у забора, — высокая зелёная берёза.
«А почему у ней ствол из берёсты и такой белый? — думала Валя. — Ветки тонкие, спускаются низко-низко!»
Вот скворец сел на веточку. Она согнулась. Птица перебралась повыше. Качается и поёт.
— Мне бы так! — и девочка сама запела:
Дальше слов она не знала. Повторила несколько раз одно и то же. Замолчала. Ей стало скучно.
До сих пор Валя редко оставалась одна. А последние недели отец всегда был с нею. Они уходили далеко в поле. Отец ложился на траву. Солнышко грело ему худое лицо. А глаза у него были совсем голубые, как небо. Вале не хотелось лежать. Она бегала кругом, собирала цветы. Теперь приходилось одной сидеть дома. Она заплакала. И некому спросить, о чём она плачет.
Уже солнце больше не заглядывало в комнату. В огороде на грядки легла тень от берёзы.
— А откуда приходит тень?
О многом надо спросить Вале, а кого спросишь?
Наконец заскрипела и отворилась дверь.
— Мама, мамуля! Не оставляй меня больше одну!
Но маме не до неё. Она суетится у печки, варит что-то, и некогда ей отвечать на бесчисленные вопросы дочки.
Вот и отец вернулся. Он устал.
— Отдохни! — сказала ему Дуня.
А он, как прежде, посадил девочку на плечи и ходит с нею.
Хотел подбросить, — едва не уронил.
— Тяжёлая ты стала, дочка!
— А может, ты без работы силы потерял?
Он засмеялся на слова жены. И Валя почувствовала, что в доме у них стало как прежде.
Глава вторая
Валя любила «пачкать бумагу», как говорила мать. Девочку всегда обижали такие слова.
Обычно она показывала рисунки отцу. Глядя на каракули дочки и не желая огорчить её, он восхищался чудесным домом и садом. Постепенно рисунки ребёнка становились осмысленнее. Димитрий уже обращал внимание девочки на недостатки:
— Почему же я стою совсем близко от тебя — и маленький? А мама далеко, в огороде. Зачем ты сделала её такой большой? Так же не бывает, дочка!
— Почему так не бывает?