— Кто кого удивил? — устало спрашиваю я.
— Двойной удар, — уклончиво отвечает мой мальчик.
Музыка снова звучит, мелодия довольно известная. Но я не могу вспомнить исполнителя. Все это очень некстати: словно приглашение на медленный танец. Я одна, партнеров хоть отбавляй, и у каждого жадно горят глаза. Я не собираюсь танцевать. Я не хочу. Владимир приходит на помощь. Он обнимает меня за талию, шепчет:
— Потанцуем?
Я киваю. Ноги не слушаются, голова гудит. Все мысли улетучились куда-то, словно обидевшись, объявив бойкот. Владимир медленно ведет меня на танцевальную площадку. Он берет мои руки, обнимает ими свою шею. Его руки легли на мою талию. В этом прикосновении нет недавней уверенности. Робкая попытка стать ближе. Я же молила Бога, чтобы мелодия поскорее закончилась и мы могли уехать домой. Рядом Зинуля танцует с Никитой. Они о чем-то разговаривают. О чем, интересно? По-моему, секретничают, перемывают косточки. Чьи? Думаю, мои. Володе достанется на орехи, когда меня не будет рядом. Зинуля припомнит ему испорченный вечер, когда все покатилось кубарем и были нарушены правила ее игры.
— Мелодия никогда не кончится, — обреченно произношу я.
— Потерпи, — Владимир улыбается. — Мы должны уйти так же красиво, как появились.
— Хорошо.
— Потанцуем, еще по коктейлю и — наша программа на сегодня выполнена.
— Я больше не хочу пить, — качаю я головой, мне дурно от одной мысли о спиртном. Даже если бы мне предложили бокал шампанского, я бы отказалась. Странно, но это так. — Не хочу, не надо.
— Хорошо, хорошо.
Мелодия закончилась, мы медленно подошли к Зинуле. Они с Никитой о чем-то разговаривали с Викентием.
— Что? — Зинуля прерывает разговор, вопросительно поглядывая то на меня, то на Владимира. — Только не говорите, что вы уходите!
— К сожалению, нам пора, — Владимир разводит руками. — Увы.
Зинуля разыгрывает сожаление. Думаю, после нашего ухода все здесь только начнется. Нас будут обсуждать долго-долго. А может, я преувеличиваю? Мы не настолько кому-то интересны, как это представляем. Порой нам кажется, что мы, как на ладони, а на самом деле никому до нас нет дела, и нечего дергаться.
— Лада, Володя, еще немного, еще часок. Мы сейчас придумает очередное развлечение, время пролетит незаметно. — Зинуля в роли гостеприимной хозяйки.
— Спасибо, нам действительно пора, — устало улыбаюсь я. Чего только стоит мне растянуть губы в улыбке.
— Остается надеяться, что вы заглянули к нам в первый, но не в последний раз! — Зинуля вопросительно смотрит на меня. В глубине ее холодных глаз я читаю желание выставить меня за двери пинками.
— И спасибо за то удовольствие, которое вы нам доставили. — Викентий протягивает мне руку. Рукопожатие сильное, мужское. Я не показываю, что мне больно. Просто искреннее выражение чувств — я принимаю. Из нагрудного кармана изрядно потертой джинсовой рубахи Викентий достает визитку и протягивает мне. — Фотографии за мной. Можете не сомневаться, результат превзойдет ваши ожидания.
— Мои? — удивляюсь я. Бедный ты, бедный. Я каждый день вижу свое отражение в зеркале и давно знаю, что очень хороша. Это в юности я страдала комплексами, не замечая очевидных вещей.
— Я не так выразился, — он краснеет, что заметно даже при тусклом освещении.
— Вики! — Я нежно касаюсь его щеки. — Вы — прелесть! Я должна быть благодарна вам за то, что смогла прикоснуться к неведомому. Мне понравилось. Честное слово!
— Рад слышать, — Вики машинально проводит пальцами по тому месту, которого я коснулась. И я понимаю, что у меня появился еще один поклонник.
Дарю всем воздушный поцелуй. Те, кто переместился поближе к барной стойке, не удостоились премий. Игра закончена. Мне больше нет дела ни до них, ни до всего, что будет когда-либо происходить в этих стенах. Возвращаться я не собиралась, устраивать скандал Владимиру передумала. Он ни в чем не виноват. В очередной раз прихожу к выводу, что у молодых другие взгляды на жизнь. У них иные игры, правила придумываются на ходу, а то и вовсе игнорируются, подчиняясь лишь настроениям, эмоциям. Убеждаю себя, что должна радоваться представившейся возможности стать именно участницей, а не свидетельницей одной из их игр. Правда, мне удалось перехватить инициативу. Я привыкла. Хотя сегодня ужасно устала.
В машине душно. Я прошу Владимира опустить стекло.
— Я могу включить кондиционер, — предложил он.
— Нет, не нужно, — выставляю руку из открытого окна, ощущаю ночную прохладу, закрываю глаза.
Самое время закурить, но, как ни странно, мне не хочется. Последнее время я чувствую себя необычно. Желание закурить пропадает после одной-двух затяжек. Я выбрасываю целые сигареты. Мне снова и снова кажется, что мой организм, независимо от моего желания, решил избавиться от пагубной привычки. Хотя я никогда не считала, что это вредно. Если очень хочется, то на здоровье. Я так думаю.
— О чем ты думаешь? — спрашивает Владимир.
— О том, что я, кажется, бросаю курить.