— О-о! — многозначительно глядя на нас, произносит девица. — Знакомь нас скорее!
— Лада, это Зиночка. Зиночка, это Лада.
— Очень, очень приятно! — воркует Зиночка. — Друзья Володи — наши друзья.
— Спасибо… — Я смущаюсь, как невеста на смотринах.
— Особенно такие очаровательные подруги! — Зина резко поворачивается. — Пойдемте, пойдемте же! Я вас представлю.
Володя осторожно берет меня за талию. Я молю о спасении. Мой спутник подталкивает меня, заставляя сдвинуться с места, я подчиняюсь. Собственно, я приехала удивляться, сопротивление бессмысленно. Я обескуражена фамильярностью Зиночки. Что это? Она так со всеми обращается или только с Володей?! Все определяется характером их отношений. Во мне просыпается ревность. Какое приятное чувство! Давненько я его не испытывала. Эльдара я не ревную, так, совсем чуть-чуть. А, собственно, почему? Разве он не такой же мужчина, как все, из плоти и крови, подверженный соблазнам? Я совершенно отбросила факт существования множества привлекательных женщин, имеющих чертову изюминку, от которой мужчины сходят с ума.
— О чем ты думаешь? — Володя сжимает мою руку чуть повыше локтя.
— Да так… — уклоняюсь я от ответа.
— Я обращаюсь к тебе, а ты не реагируешь.
— Извини. Со мной такое бывает.
— Ты напряжена, не переживай. Это замечательная компания. Здесь все просто. К тому же из представительниц слабого пола только ты и хозяйка — Зиночка.
— Это хозяйка? — изумляюсь я. Вид этой взбалмошной девицы совершенно не вяжется с образом деловой женщины.
— Это ее клуб. Здесь практически каждый день происходят тематические вечеринки.
— А почему здесь одни мужчины? — решаюсь выяснить все и сразу.
— Зина весьма скептически отзывается о слабой половине, она отрицает женскую дружбу как таковую. Объясняет тем, что в ее жизни общение с так называемыми подругами всегда заканчивалось предательством с их стороны и разочарованием с ее стороны. Она решила оборвать эту цепь раз и навсегда.
— Вот как?! — Слышать такое неприятно. Значит, мне здесь не рады? Зачем же было меня сюда приводить? — Если я скажу, что больше десяти лет дружу с двумя замечательными женщинами, она меня выгонит?
— Нет, конечно, но она тебе попросту не поверит.
— Решил белую ворону из меня сделать?
— Зачем ты так? — обижается Владимир. — К девушкам, с которыми мы приходим сюда, Зинуля относится лояльно.
— И скольких ты приводил? — не могу совладать с ревностью я.
— Я говорил во множественном числе, имей в виду не только себя. Лада, перестань! И ты ведь не собираешься навязываться Зинуле со своей дружбой?
— Упаси боже!
— Вот это самое главное.
— Ay! — Зиночка останавливается в нескольких шагах от нас. — Вы что так медленно? Секретничать потом будете. Поспешите. Мы уже начинаем.
Интрига раскручивается. Я не могу не отметить, что внутри у меня все дрожит от волнения. Я не представляю, что произойдет за этой дверью, и ужасно волнуюсь. Зина открывает ее, и мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Я крепко держусь за Володю. Мне кажется, внешне это выглядит пристойно: барышня берет кавалера под руку.
Мы входим в просторный зал. Освещение не очень яркое, но быть может, так и задумано. Со всех сторон льется приятная негромкая музыка. Два огромных кожаных дивана стоят справа. Огромная монстера словно разрезает пространство, отделяя один массив от другого, рядом — невысокий столик. Диваны — это вроде как места в партере.
В центре — барная стойка, с десяток высоких табуретов, а за стойкой колдует над коктейлями симпатичный бармен. Помещение огромное. Дизайнерское решение зрительно увеличивает его размеры. Нереальный мир, искаженные размеры, размытые цвета. Самое удивительное, напротив этих впечатляющих диванов — мольберты, невероятное количество разноцветных тюбиков с краской, кисточки, разбросанные на столиках какие-то приспособления, назначение которых я понять не могу, ширма, расписанная в китайском стиле. Кроме всего, я вижу камеру, огромный зонт, осветительные приборы. Да, здесь все непросто! Что же тут происходит? На стенах огромные фотографии, выполненные довольно профессионально. Композиция, игра света и тени — все учтено. С фотографий на меня смотрят незнакомые лица, а вот и Зинуля собственной персоной. Надо отдать должное фотографу, выглядит она очаровашкой. Зрительный зал и мастерская художника-фотографа в одном помещении — явный перебор. Я заинтригована. Владимира приводит в восторг мое удивление.
— Я выполняю условие! — радуется он. Я в недоумении пожимаю плечами.
С дивана поднялись молодые люди и пошли нам навстречу. Их возраст колеблется от девятнадцати до двадцати трех лет. Только один из них выглядит старше остальных. Пожалуй, ему можно дать лет тридцать. Первым приветствуют Владимира, потом выжидательно смотрят на меня. Я улыбаюсь. Владимир представляет меня. Он горд, я в растерянности. В голове путаница. Обычно я легко запоминаю имена, фамилии, но сегодня иная ситуация. Я нервничаю, не понимая, во что вляпалась.
Владимир не отходит от меня ни на шаг, время от времени внимательно смотрит в глаза. Он пытается понять, удивил ли меня. Вероятно, его больше всего волнует продолжение. Он, бедняга, весь во власти желания, ему тяжело дышать. О, я знаю, что это такое. Невозможно расслабиться, не получив желаемого.