Карло Росси: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кружевная чугунная, в стиле выдержанного ампир, решотка обрамляет всю террасу. Широкая полукруглая парадная лестница двумя маршами спускается к реке.

Среди газонов раскинулись клумбы, живописно пьются дорожки. По бокам парадной лестницы — четыре громадных вазы из белого мрамора. На вазах— барельефные группы нереид и тритонов. Вазы, чередуясь с плоскими корзинами для цветов, создают естественный переход к саду.

Главные украшения вестибюля — горельефные фигуры женщин с бронзовыми светильниками работы известного скульптора той эпохи, академика Пименова, и интересные по композиции лепные карниз и плафон.

Пройдем через главные комнаты дворца. Белый овальный зал с ионическими полуколоннами, на которых покоится богато украшенный антаблемент. Над ним — кессонированный купол в форме эллипса. В середине купола висит замечательная по общим линиям и тончайшим деталям ампирная бронзовая люстра работы мастера Шрейбера, сделанная по рисунку самого Карло Росси. Паддуга, украшенная кариатидами и двумя женскими фигурами со светильниками, является естественным переходом к кессонированному куполу. С белизной зала гармонирует и мебель из карельской березы работы мастера Баумана, сделанная также по рисункам Росси.

Малиновая гостиная называется так по цвету штофных обоев и мебели красного дерева с бронзой. Двери работы искусного столяра Гроссе соединяют овальный зал со столовой.

Столовая — длинная комната, выдержанная в белых и желтых тонах искусственного мрамора — стюка, мебели, дверей и бронзы, и залитая светом ряда окон. Зеркала противоположной стены отражают живописный Елагин сад.

Синяя гостиная служит переходом из овального зала в кабинет Марии Федоровны. Богато украшенные двери, живописный плафон, камин с зеркалом, бронзовые канделябры, вазы и большие жардиньеры придают комнате, заставленной зеленью и цветами, тот своеобразный уют, которым славились интимные комнаты крупных феодалов начала ХIХ века.

Но общий ансамбль комнаты портит мебель и, в особенности, яркосиний штоф, которым обтянуты стены.

Кабинет Марии Федоровны — самая красивая комната Елагина дворца. Расписана она профессором Академии художеств Виги, вызванным в Россию еще при Павле I.

Приведем любопытную «строительную меморию» за март 1822 года. «Условия с профессором Академии художеств Виги, обязавшимся расписать к пятнадцатому числу мая же месяца в угольном, фальшивого мрамора кабинете масляными красками: во-первых — потолок четырьмя сюжетами; во-вторых — фриз купидонами; в-третьих — простенки двенадцатью фигурами — по данным от главного архитектора[9] рисунками».

Если изысканность внутреннего убранства говорила о богатстве творческой фантазии Росси как архитектора, то не меньше труда потратил он на создание скомпанованных садовых павильонов дворца. Одним из наиболее обширных по размерам является павильон-гауптвахта, по своему виду несколько напоминающий главный фасад дворца. Сзади он имеет полукруглый выступ, с лестницей, спускающейся к одному из прудов. Со своими фронтонами, с десятью колоннами серого мрамора, с цветочными вазами в форме жертвенников из белого мрамора, весь белый, как сам дворец, этот павильон в саду был чудесным пятном па фоне бледно-холодного северного неба.

По воскресеньям и праздникам дворец и парк оживлялись оркестром кавалергардов в живописных мундирах; сюда же собиралась коротать свой досуг пет грая толпа дворцовых слуг со своими родными.

Кухонный корпус — большое полукруглое здание— поставлен по изгибу дороги, ведущей ко дворцу. Здание это оформляет внешнее пространство. Единственный вход — ворота; ни одного наружного окна. Здание украшено двумя дорическими шестиколонными портиками, расположенными по главной оси, и нишами со статуями и вазами. Павильон-кухня по совершенству своих форм, сочетавшихся с функциональным назначением здания, является одной из наиболее удачных работ Росси.

Современники, знатные баре-гурманы, отмечали, что здесь сочеталось «искусство хорошо и красиво строить с искусством хорошо и красиво есть!»

Елагин дворец и после перестройки сохранил тип усадебного ансамбля.

Постройка в стиле классицизма сильно стесняла Росси, к тому же для сколько-нибудь решительной переработки здания в его распоряжении не было достаточных средств. Инициативу художника и свое мастерство он смог проявить только в создании усадебных служб и в разбивке парка.

Здание самого дворца не характерно поэтому для стиля и таланта Росси. Наоборот, в службах виден четкий мастер ампира, хотя службы не могли, конечно, претендовать на монументальность.

Интерьеры дворца — работа выдающегося мастера. Все здесь — от росписи плафонов до дверей, мебели, люстр — сделано по рисункам Росси. Способности Росси, как художника-декоратора, его исключительное уменье рисовать проявились здесь во всем своем блеске.

Комнатный ансамбль давался не всякому мастеру. Нужно было близкое знакомство с роскошными апартаментами вельмож, глубокое изучение богатства и разнообразия барской обстановки. У Росси были все предпосылки, чтобы стать прославленным мастером интерьеров. Комнатный, усадебный, парковый ансамбли, созданные Росси, полностью демонстрировали это мастерство.

Только с 1819 года, на пятом десятке своей жизни, Карло Росси приступает, наконец, к строительству законченных городских ансамблей.

Здесь уже никто из современников не мог сравниться с ним. Недаром в «Пояснительной записке» к проекту соединения Дворцовой и Галерной набережных в Петербурге Росси писал: «Размеры предлагаемого мною проекта превосходят те, которые римляне считали достаточными для своих памятников. Неужели мы[10] побоимся сравняться с ними в великолепии? Цель — не в обилии украшений, а в величии форм, в благородстве пропорций, нерушимости. Этот памятник должен стать вечным».

Четырнадцать лет, с 1818 по 1832 год, Росси работал над осуществлением этих задач.

МИХАЙЛОВСКИЙ ДВОРЕЦ

И ЕГО АНСАМБЛЬ

В начале XVIII века на месте Михайловской улицы[11] было болото и для проезда через него пришлось проложить гать. При планировке города все пространство между Екатерининским каналом, Мойкой, Итальянской и впоследствии проложенной Садовой улицами было отведено под «третий императорский сад».

На этом месте была выстроена большая оранжерея, засаженная фруктовыми деревьями. «Санкт-Петербургские ведомости» в 1747 году вызвали желающих поставить для сада 25 тысяч кленовых шпалерных деревьев. Несколько дубов и лип, посаженных тогда, уцелело до нашего времени.

В конце XVIII века площадь сада сократилась. В двадцатых годах XIX века место, где построили Михайловский дворец и устроили площадь, представляло пустырь. Окрестные жители сваливали туда мусор.

Когда возник проект построить дворец для Михаила Павловича, это место оказалось наиболее удобным. Оно было расположено в центре города, а главное, позволяло устроить около дворца сад. Это был последний в столице дворец, запроектированный по типу старинных дворцов-усадеб. Однако постройка его в старом духе привела к замечательным последствиям. С дворцом связана планировка и застройка крупного и оригинального городского ансамбля.

Александр I уже давно доверял художественным вкусам Росси. Работы в Павловске, изящные, ажурные, убеждали в том, что талант Росси изощрился, усовершенствовался.

Когда стали думать о постройке дворца для Михаила Павловича, Александр остановил свой выбор па Росси, сделав его главным архитектором.

К нему были прикомандированы четыре помощника: архитекторы Гальберг, Ткачев, Колпачников и Павлов, а позже Унтермарк.

[9] Росси.

[10] Росси, как видно, отлично понимал, что строительство ведется определенным общественным классом.

[11] Теперь — улица Лассаля,