– Бывало, что воевал. Когда Виктор отстаивал свою правоту, он шел до конца.
– В вопросе карьерного роста?
– Нет, никогда.
– Возможно, он претендовал на более высокую должность?
– Я же сказал – нет.
– Значит, на работе на него никто не держал зла? – без особого энтузиазма подытожила Анна.
– Так и было.
– Ну а друзья?
– Что?
– Кроме вас, друзья у него имелись?
– Да особо нет. Виктор Савельев был из породы нелюдимов. Вы же знаете, как мы тогда жили: работа – дом, дом – работа. Иногда по пятницам пивко в гараже. Да, собственно, с тех пор ничего не изменилось. Большинство урутинских мужиков так и живут, с той только разницей, что кто-то пьет пиво, а кто-то водку.
– Емкий обзор, я бы сказала – информативный. – Анна усмехнулась. – Ну а что у Савельева было с личной жизнью?
– Не имею ни малейшего понятия.
Стерховой не нравился интеллигентский настрой Отрощенко, и она решилась на серьезные аргументы.
– А если это поможет найти убийцу?
– Не пытайтесь меня запутать. Виктор утонул. Разве это не так?
– Так. Но жену Савельева убили.
– Вы серьезно? – Отрощенко растерянно улыбнулся, но тут же взял себя в руки. – Тогда подождите… Я был свидетелем одного происшествия, о котором Виктор просил не распространяться.
– Пришло время рассказать, – коротко обронила Анна.
– Это случилось месяца за два до его гибели. К Виктору пришел майор из управления части. Они повздорили в вестибюле госпиталя. Ну как повздорили… Я бы сказал, подрались. Пришлось разнимать.
– Савельев разъяснил вам причину конфликта?
– Да я и сам все слышал. Драка произошла из-за жены Виктора. Насколько я понял, Юлия связалась с этим майором, и тот хотел забрать ее из семьи.
– И что Савельев?
– Дал этому типу в морду. Савельев был крепким парнем, а майор имел астеническое телосложение.
– Ага… Понимаю – высокий, худой с длиной шеей и резко очерченным лицом?
– Все верно.
– Чем закончилось дело?
– Я оттащил Савельева и вытолкал майора взашей. Виктору, конечно, было неловко. Да! Помнится, тот астеник пригрозил ему.
– Дословно не вспомните?
– Что-то вроде: «Ты еще попомнишь меня».